Дикий лес
Шрифт:
— Наверное, — сказала Прю. Ее лодыжка горела от нагрузки, которую пришлось вынести на пути к норе. Вдали слышался звук падающих капель и болтовня солдат.
— А мой брат? Его вы видели?
Александра немного подумала, прежде чем ответить.
— Очень жаль это говорить, но нет. Ребенок Снаружи в Диком лесу был бы очень приметной находкой. Наше скромное войско часто делает вылазки, и мы видели изрядную часть этой дикой страны — но многое еще осталось во мраке. Я полагаю, мы наткнемся на этих воронов, когда подойдем ближе к Авианскому княжеству. Возможно,
Прю перебила ее:
— Но вы и так рядом с княжеством. Ваши солдаты расположены по всей границе, мне генерал сказал. Мы едва влетели в Дикий лес, и нас — меня и беркута — тут же подстрелил один из ваших койотов. — Прю начала терять ход мыслей. Образ ее маленького брата, бледного, молча лежащего на подстилке из веток и мха, продолжал преследовать девочку. — И теперь беркут умер. Зачем? Почему вам надо было в него стрелять?
— Несчастный случай. Назовем это сопутствующим ущербом.
— Я это называю бессердечием.
Губернаторша откашлялась.
— Таковы законы военного положения, милая. Дикий лес — закрытая территория для военных птиц. Добрый старый летун предложил тебе покататься за так, но уверяю тебя, у него были более подозрительные намерения. Пролететь мимо, напасть ночью, подхватить беззащитных щенков койотов и сбросить с высоты насмерть — это почерк авианцев. Полагаю, в вашей стране это называется “зачистка”.
Прю уставилась на нее. Потом помотала головой, опустив взгляд на свои кеды, которые теперь были все в грязи.
— Не могу в это поверить, — сказала она себе под нос.
Губернаторша внимательно смотрела на Прю.
— Сколько же тебе лет, милая моя?
— Двенадцать, — сказала Прю, подняв глаза.
— Двенадцать, — повторила Александра задумчиво. — Такая юная.
Она выпрямилась, сидя на своем троне.
— Если говорить начистоту, я нахожу достойным невероятного восхищения то, что ты пришла сюда, в мир, настолько странный и чужой для тебя, чтобы найти и защитить маленького брата. Это потрясающе, тем более для такой юной леди. Твоя храбрость необычайна. Я бы очень не хотела оказаться тем, кто виновен в похищении твоего брата. Несомненно, ты бы стала неутомимым противником. — Ее пальцы прошлись по подлокотнику, а потом сжали его крепкой хваткой. — Однако такая умная девочка, как ты, должна понимать, сколь велика опасность быть втянутой в то, о чем ты не имеешь представления. Все не так просто, как кажется — на первый взгляд, клан разбойников может показаться дружелюбным, со всеми их банальностями вроде “кради у богатых, отдавай бедным”, а колония птиц “просто защищает” свои границы. Но посмотри на другую сторону этой медали: группа кровожадных безнравственных убийц и общество, одержимое расширением территории в варварской, движимой алчностью погоне за землями. Что из этого правда?
Прю внезапно осознала, что это не риторический вопрос. Губернаторша ждала ответа.
— Я… — она запнулась. — Я не знаю.
Ее мысли крутились вокруг событий предыдущих дней, плыли в дымке усталости, недосыпа и страха. Она представила себе родителей, вне себя от горя и волнения,
Александра перешла в нападение.
— Иди домой, милая, — произнесла она спокойно, но настойчиво, не выдавая голосом никаких эмоций. — Иди домой к родителям. К друзьям. В кровать. Иди домой.
Прю таращилась на нее, чувствуя, как на глаза набегают слезы.
— Но… — возразила она. — Мой брат…
Лицо Александры смягчилось, она приложила руку к груди.
— Клянусь тебе, — сказала она, — могилой моего единственного сына. Как женщина и мать. — Глаза Александры, казалось, тоже начали наполняться слезами. — Я найду твоего брата. И как только я его найду, я немедленно пошлю солдат вернуть его домой, к твоей семье.
Прю всхлипнула. У нее потекло из носа.
— Правда? — спросила она, дрожа.
— Пс-с-ст! Кертис! — раздался голос с верха клетки. Это был Септимус.
— Я сказал, нечего жевать мою веревку! И все тут. — Скука позднего утра набросила томную завесу на всю темницу. Пленники молчали, несомненно, сокрушаясь о безнадежности своего положения.
— Да я не о том! — таинственно прошептал Септимус. — Твоя подруга здесь!
Кертис взглянул наверх.
— Кто?
Раздраженный Септимус опасливо оглянулся на тюремщика, который шумно дрых на полу пещеры.
— Сестра того малыша! Она здесь!
— Прю?! — воскликнул Кертис, спохватился и перешел на шепот: — Ты о Прю?
Надзиратель пошевелился во сне и клубком свернулся вокруг сталагмита, зарывшись мордой в кучу старых тряпок.
— Да! — прошептал Септимус. — Я ее видел в тронном зале!
— Что она там делала? Ее взяли в плен?
— Не знаю, но, так или иначе, дело серьезное. Губернаторша ей там выговаривает по полной.
— Она пришла со мной, — раздался голос из-под них. Это был Брендан. Он говорил нормальным тоном, не пытаясь скрыться от слуха тюремщика. — Мы нашли ее сразу за старым лесом. Ее подстрелили, когда она летела на беркуте. Койоты были на хвосте. Мы этого не поняли, пока не добрались до лагеря, но к тому времени псы уже почти догнали нас. Я пытался увезти ее, но нас остановили на Овражном мосту.
Септимус и Кертис уставились вниз на говорившего.
— Ты, что ли, Кертис, так? — продолжал Брендан, высовываясь сквозь прутья клетки. Кертис кивнул. — Девочка ищет тебя, — сказал король. — Она беспокоилась о тебе. Сказала, что вы, ребята, потеряли друг друга.
— И она в плену? — спросил Кертис. — Ну, здорово. Теперь мы оба тут заперты.
Брендан покачал головой.
— Нет, — сказал он, — чую я, что у ведьмы другие планы. Меня она швырнула прямо сюда, но Прю доставили к ней. Странно, но у меня есть явное ощущение, что вдова боится этой девочки. Как бы там ни было, она вряд ли ей скажет, что ты тут.