Дикий Космос
Шрифт:
«Мне действительно нужно остановиться!» — настаивал он, в ответ на пристальный взгляд Оби-Вана. Постаравшись не выдавать потрясение, тревогу или что-либо еще, что подсказало бы Оби-Вану, как плохо он выглядит. «Я не джедай, мои силы не безграничны.»
«Бэйл...» — Оби-Ван вытер рукавом свое мертвенно-бледное лицо. «Не держите меня за дурака. Не надо... не...»
Его глаза закатились. Хриплое дыхание прервалось. Он уходил. Терял сознание. Видения вернулись.
«Оби-Ван!» — закричал Бэйл и рванулся вперед, по прежнему цепляясь правой рукой за выступающий корень хилого деревца. Оби-Ван, как
Он высвободил боль в одном долгом, мучительном крике. Услышал его дрожащее эхо пронесшееся сквозь ущелье, и сумел, стиснув зубы, сдержать следующий. Подняв голову, он посмотрел на Оби-Вана, но джедай вновь был погружен в дьявольские воспоминания. Он мог бы орать, пока голова не разлетелась на куски, Оби-Ван бы его не услышал.
Он опустил голову. Стиснул пальцы правой руки вокруг корня дерева, а левую сомкнул на запястье Оби-Вана. А затем, глубоко вздохнув, отгородился от всего окружающего.
Не отпускай... не отпускай... не отпускай... не отпускай.
Но само собой, он это сделал.
Глава 21
Квай-Гон уже который раз умирал у него на руках, когда боль вырвала его из воспоминаний. Новая боль. Физическая боль. Острая. Резкая. Его лоб. Левое колено. Левый локоть. Правое бедро.
Голос ситха наконец стих. Поразительно, но его разум был на удивление ясным. Он открыл глаза и уставился на небо. Рядом кто-то надрывался от крика.
«Оби-Ван! Оби-Ван!»
Поток грязи и мелких камешков дождем посыпался на него. Отфыркиваясь он выплюнул попавший в рот песок, рывком попытался приподняться на локтях и от этого стало только еще больнее.
«Нет - нет - не двигайтесь!» — прокричал голос. «Я сейчас - только не шевелитесь - даже не дышите...»
Ну, это было глупо. Дышать он должен. Он выплюнул еще песка, пытаясь определить чей это голос. Голосов было много: Квай-Гона и Анакина, Дуку и Тэйвора Мандирли и Ксанатоса. Даже огнежуки издавали звуки, пронзительное жадное скрипение, когда прогрызались сквозь его плоть.
Бэйл. Бэйл Органа. Он тот, кто кричал. Это была Зигула. Ситхи, которых здесь нет, пытались его убить. И...
О боже. Я, кажется, свалился в ущелье.
Тяжело выдохнув он сел, голова кружилась, внутри стучало. Он обнаружил себя сидящим на покрытом каменным крошевом дне ущелья. Что явно было не к добру. Он перевел взгляд на свое левое колено. Порванные в клочья узкие штаны пропитались ярко-бордовым. Так же как и левый рукав. И да, его правое бедро также было в крови. Подняв руку он прикоснулся кончиками пальцев ко лбу над правым глазом. Кожа была порвана, он явно это чувствовал. Его пальцы окрасились влажным и темно-красным, а боль была словно от виброножа. Плохо. Очень плохо.
И все
Что ж. Это замечательно. Давайте поприветствуем боль.
Холодной, трезвой частью себя он также хорошо осознавал, что такое нелепое легкомыслие является реакцией на долгие дни невыносимого напряжения и страдания, перенесенных им с момента катастрофы. Он знал об этом. Он понимал это. И все же не мог устоять...
Бэйл оскальзываясь спустился вниз поблизости от него с новым потоком камней и глины. Порез на разбитой губе снова открылся, нос и руки были покрыты ссадинами, а измочаленная рубашка на левом плече была порвана в лоскуты. Его левая рука неловко висела, а окровавленное лицо было напряжено. Но на нем по прежнему был пояс с прицепленным световым мечом.
«Вы глупец, я же сказал, не двигайтесь!» — закричал Бэйл. «С вами все в порядке? Я поражаюсь, как вы не погибли.»
Сколько в последний раз длилась передышка от нападения ситхов? Не долго, определенно не долго. У нас остается мало времени...
«Нет, я не погиб. Помогите мне подняться.»
«Подняться? Оби-Ван...»
«Бэйл», — резко сказал он. «Когда мне больно, я сохраняю способность думать. Прямо сейчас мне, пожалуй, даже слишком больно. Так, что давайте не будем тратить время на пустую болтовню, идёт?»
Окровавленные губы Бэйла плотно сжались; что заставило его вздрогнуть. «Ладно. Я помогу вам подняться.»
Что являлось любопытным занятием. Оно, несомненно, доставило ему пищу для размышлений, когда его левое колено и правое бедро заявили пронзительный алый протест, а вибронож, распиливающий его голову, переключился на высшую передачу.
«Повезло, что вы носите джедайскую одежду,» — сказал Бэйл, осматривая повреждения. «Она защитила вас от самого неприятного, но вы все таки изрядно пострадали.»
«До тех пор, пока нет артериального кровотечения, я буду в порядке,» сказал он, обшаривая внимательным взглядом другой склон ущелья, над которым в лучах солнца припал к земле храм ситхов. В глубине его сознания, едва слышный сквозь боль, вновь послышался злобный шепот...
«Пойдемте,» — сказал он и с трудом заковылял в сторону поднимающегося склона ущелья. Вспыхнула новая боль и голос затих. «Пока еще не слишком поздно.»
«Подождите минутку,» сказал Бэйл. «Вы хотите взобраться туда прямо сейчас?»
Он остановился. Оглянулся через плечо. «Конечно. А что? Чем по вашему нам стоит заняться? Принимать солнечные ванны?»
«Оби-Ван!» — недоверчиво воскликнул Бэйл. «Вы с ума сошли?»
Он, кое-как, повернулся лицом к сенатору Алдераана. «Нет, Бэйл. Мне, вопреки всем ожиданиям и, по всей вероятности временно, удалось восстановиться. Я понимаю, что вы сейчас истощены, страдаете от недосыпа, и вполне возможно контужены, но мне необходимо, чтобы вы слушали меня очень внимательно. Если я не воспользуюсь этой кратковременной ясностью рассудка, следующий раз, когда я потеряю сознание, вполне возможно станет последним. Я должен попасть в этот храм. Я должен найти что-то, что поможет нам покинуть эту планету. Я обязан...»