Дикие травы

Огибая невысокий курган, заросший паутинами вереска, она брела босиком по шелковистой траве. Легкий белоснежный сарафан держался на двух лямках и доходил до коленок, давая возможность высокой траве гладить

ноги. Солнце, не смотря на то, что достигло зенита, не мучило летней духотой, а лишь согревало оголенные плечи. Ветерок носился по лугу, трепал зеленые перья травы и ее светлые кудри. Ноздри наполнял чудной запах диких трав: сладко-горьковатый с легкой терпкой ноткой пряности.

Сколько она уже брела по лугу? День? Неделю? Год? Вечность?

Она не помнила.

Запах диких трав пленил, манил, завлекал. Он тянул за собой вперед и ноги сами несли ее по траве сочного зеленого цвета. Ветерок одобряюще подталкивал в спину. Солнечные зайки прыгали с ней наперегонки в стеблях травы.

Еще один курган затянутый вереском. Их тут было много.

Вдруг ее дернули за руку. Она оглянулась и взглянула в приятное мужское лицо.

Она не знала его.

– Нет!
– произнес он.

Чарующий запах трав усилился, маня ее вперед.

– Нет!
– в голос добавилась строгость.
– Это моя ошибка. Туда должен идти я.

Он повернул ее назад и толкнул в спину.

– Иди назад.

Она сделал неуверенный шаг вперед. Второй. Третий. Оглянулась. Он стоял на месте, на губах была улыбка, но в глазах стояли слезы.

– Прости меня.

Он развернулся и стал идти вперед, завлеченный запахом трав, ветром и солнечными зайчиками. Она долго стояла на месте, провожая его взглядом. Когда его силуэт превратился в черную точку, она развернулась и пошла назад...

Ее сбила машина. Водитель получил черепно-мозговую травму и умер спустя два часа, во время операции. Она перенесла клиническую смерть и восемь месяцев комы.

Мама толкала ее коляску. Ходить ей пока удавалось с трудом. Парк зимой выгладил мрачно, но это был ее первый выезд из больницы и она очень этому радовалась.

Вдруг ее привлек странный сладко-горьковатый запах с нотками пряности.

– Мама, чувствуешь, пахнет чем-то?

– Да, - принюхалась мама.
– Травой, что ли? Милая, ты плачешь?

Она вытерла слезы и пробормотала:

– Просто, что-то в груди защемило.