Чтение онлайн

— Конечно, так… Я это по нашей черешне замечал и по винограду. — Дауд кивнул в сторону сада.

— А знаешь, — улыбнулся Мухтар, — может быть, черный ягненок кажется вкуснее, потому что черные ягнята рождаются не так часто. А редкое всегда кажется лучшим. Поэтому гостя стараются угостить мясом черного ягненка. Вам-то вашего Черныша подарили к папиному дню рождения?

— Нет.

— Купили, значит?

Дауд отрицательно помотал головой.

Мухтар недоуменно поднял брови-козырьки.

— Отец выменял его на «Королеву Марго»

Дюма.

— А знаешь, молодец тот, кто сменял! Я бы за Дюма трех ягнят не пожалел.

— Вы любите Дюма?

— Кто его не любит! Герои у него как на подбор — мужественные, решительные, справедливые.

— Ну так я подарю вам «Королеву Марго».

Дауд злорадно подумал, что он заберет у Раисы книгу и отдаст ее дяде Мухтару. Вот так! И не надо откладывать это на завтра.

— У тебя лишняя? — В глазах Мухтара зажглись огоньки.

— Я для вас сберег одну, — сказал Дауд и покраснел, понимая, что стыдно говорить неправду. Особенно — Мухтару.

А Мухтар был в восторге:

— Спасибо, Дауд! Спасибо, друг!

Послышался гул подъезжающей машины и визг тормозов.

— Папа приехал! — обрадовался Дауд и вскочил.

Дауд спокойно стоял перед Раисиной дверью. Его ничуть не смущал предстоящий разговор. И он больше не боялся Анзора. Пусть только попробует броситься!

Он позвонил, но собака молчала. Говорят, собаки на расстоянии чувствуют, кто их боится, кто — нет. А может, ее не было дома?

Дверь открыла Раиса. Что это она сегодня так похорошела? Бирюзовые глаза сияли. Золотистые волосы волной стекали на плечи, оттеняя нежный румянец щек.

— Это ты? — откровенно обрадовалась Раиса.

В ту же минуту она заметила, как залюбовался ею Дауд, смутилась и стала еще красивее.

— За книгой пришел, — сухо пояснил Дауд. Он разозлился: мужчина он или нет, черт возьми!

— За какой книгой? — лукаво улыбнулась Раиса.

— За «Королевой».

— А чем я тебе не королева? — Раиса продолжала дурачиться, словно не замечая сдержанности Дауда.

— Я обещал книгу дяде Мухтару.

Теперь Дауд не сомневался, что она прочла подчеркнутые места и, как и он, сама стала королевой, а его сделала герцогом Гизом. Наконец-то она поняла его! Значит…

— Какому дяде Мухтару?

— Другу отца. И моему другу. Он — старший чабан. Орден Ленина носит.

— Разве только люди с орденом имеют право читать «Королеву Марго»?

— Нет, конечно, — сказал Дауд.

— Но почему он говорит столько глупостей? Думает сказать одно, а говорит другое…

— Когда дочитаю, тогда и отдам!

Похоже, Раисе доставляло удовольствие противоречить ему. Наступила неловкая пауза. Потом Раиса спохватилась:

— Что же мы здесь застряли! Заходи, пожалуйста. Попьем кофе…

Дауд посмотрел ей прямо в глаза. Нет, в них не было никакой насмешки, только радость. Вот сейчас он зайдет в квартиру. Они будут пить кофе, сидеть рядом и разговаривать. Совершенно

одни.

— Спасибо, — едва слышно проговорил он.

И тут Дауд вспомнил ее оскорбительные слова. Вспомнил и испугался: вдруг она пригласила его из чистой вежливости, а он так и растаял? Вдруг она опять захочет посмеяться над ним?..

Он шел по лестнице вниз и проклинал себя за неловкость, нерешительность, терзался раздвоенностью. Может, он и правильно сделал, что ушел. Но ведь едва ли еще когда-нибудь представится ему такой счастливый случай! Дурака он свалял? Нет?..

Умалат вернулся из командировки в прекрасном настроении и не с пустыми руками. Они обнялись с Мухтаром, и Умалат, не дожидаясь жены, принялся хлопотать — почистил и поставил жарить рыбу, вынес во двор раскладной стол и с удовольствием накрыл его.

Мухтар сидел все на той же скамеечке. Его крупная фигура возвышалась над столом. Папаху он так и не снял.

Умалат присел на свое обычное место с правого края стола.

Давно уже они не разговаривали так весело и раскованно.

Дауд до того увлекся их рассказами, что забыл про свои переживания.

— А помнишь, как ночью мы вдвоем сторожили картошку от кабанов? — спросил Мухтар, и в глазах его засветилось озорство.

— От кабанов? — недоверчиво переспросил Дауд, он никогда не слышал от отца этой истории.

— Всякое бывало, — махнул рукой Умалат, — ничего особенного тогда, по-моему, не произошло.

Дауд было расстроился — ему хотелось услышать новую историю, но отец не очень-то любил вспоминать о своей жизни в ауле. Вот и сейчас он готов перевести разговор на дела совсем не интересные.

Отцу казалось, с аулом связан какой-то незначительный период его жизни. И он мало ценил все, что было оттуда. Например, в детстве он выучился прекрасно играть на свирели. Всем очень нравилась его игра. Мама даже плачет, когда он играет мелодию пастуха. Этот пастух оказался после землетрясения в пещере, из которой нет выхода.

Однажды мама попросила его просто так сыграть ей на свирели, а папа рассердился:

— Я не чабан и не пастух, чтобы каждый день играть на свирели.

— Чабан и пастух тоже люди, именно потому они и играют, — ответила с обидой мама.

Отец не захотел продолжать разговор, но и играть не стал.

Как-то раз один из гостей, заслушавшись, сказал: «Вот где ты потерял свой талант!» Отец, по-видимому, сильно оскорбился, потому что с тех пор никогда больше не приглашал в дом этого человека. Все произошло как бы само собой. Это отец умеет превосходно — ничего не осложнять понапрасну.

И может, именно от того, что отец так мало и неохотно рассказывает о своем детстве, Дауд особенно любит про это слушать. Вообще интересно побольше узнать про маленького отца. Наверное, у них есть немало общего. Каждый раз, когда приезжал Мухтар, Дауд приставал к нему с расспросами. И Мухтар охотно рассказывал.