Чтение онлайн

Когда незнакомка наклонилась к нему, Энт как раз лениво размышлял, как она умудряется таскать на себе такую кучу одежды в эту жару. Он кивнул ей, и кончик ее носа дернулся. Нос у нее был длинный, слегка загнутый книзу, волосы растрепались, а тонкие, красные, словно обваренные руки порхали вокруг так, словно не были никак связаны с телом. Но ее глаза – вот что по-настоящему привлекло его внимание. Темно-зеленые, красивые, выразительные и полные жизни, они сверкали, когда она говорила, и смотрели на него так проницательно, что заставляли забыть и про длинный крючковатый нос, и про странную, слегка неряшливую одежду. Она разговаривала с ним, ее рот шевелился, и оттуда вылетали

какие-то звуки…

– Дорогой Энт, я очень рада, что нашла тебя и что ты цел. – Оказалось, она крепко сжимает его руку, а медсестра кивает.

Энт слишком удивился, чтобы ответить. Он был уверен, что что-то в ней кажется ему знакомым, но его сломанный мозг никак не мог понять, что же это. Ее глаза непрерывно вращались в глазницах, когда она улыбалась – выглядело это так, словно она пытается околдовать его.

– Извини, что оставила тебя здесь надолго. Возникли сложности с возвращением. В итоге мне пришлось сесть на поезд в Баcру и ждать корабля в Англию. Временами было непросто, – сказала она бодро, словно рассказывала о прогулке в парке. – Но все-таки мы сюда добрались!

Она присела на кровать, убирая за ухо прядь каштановых волос.

– Интересно, – сказала она, кивая на книгу. – «Перстень Царицы Савской». Генри Райдер Хаггард [39] . Замечательно, просто замечательно. Скажи-ка, ты любишь истории о приключениях?

Он молчал.

– Энтони отлично читает и очень любит книги, – сказала сестра. – А теперь, Энтони, поздоровайся со своей тетей.

Комок пульсирующей боли забился у Энта в черепе. Леди – которая выглядела, как ему теперь казалось, немного похожей на пеликана, что он видел в зоопарке, долговязая, с длинными руками, вся какая-то сложившаяся, – просто улыбнулась. Она поставила сверток из мятой коричневой бумаги на кровать рядом с ним.

– Я сказала, поздоровайся с тетей, – повторила медсестра с угрозой в голосе.

– Она мне не тетя. Я никогда ее не встречал раньше.

Женщина кивнула, а сестра цокнула языком от раздражения.

– Не будь дурачком. Конечно, тетя.

Энт сказал максимально корректно:

– Сестра Эйлин, она мне не тетя.

– Ну, вообще-то это почти правда. Я ему не тетя, – подняла глаза странная женщина. – Я его двоюродная бабушка. Филип был моим племянником. Милый Филип. Точности ради, я думаю, кто-то должен был на это указать.

– Понятно, – сказала сестра Эйлин без энтузиазма. – Энтони, поднимайся. Приведи в порядок свои вещи. Мисс Уайлд забирает тебя.

– Но я не… – начал Энт. Его охватила паника, он содрал одну из корок на руке и отодвинул сверток в сторону, чтобы показать сестре Эйлин.

– Смотрите-это кровотечение. Я не знаю, кто она. Я не знаю мисс Уайлд. Вы не можете заставить меня пойти с ней. Кто вы такая? – выпалил он, обращаясь к незнакомке, и понял, что грубит.

Мисс Уайлд, казалось, не повела и бровью.

– С какой стати ты должен это знать? – спросила она. Она постучала по книге. – У нас, однако, одна и та же фамилия, и я, кажется, вспоминаю, что время от времени посылала вам один или два тщательно отобранных подарка.

Энт прищурился, поднеся книгу ближе к лицу.

– Ее тоже подарили вы?

– Вообще-то

да. В ней много надуманного, но приключенческая часть отличная. На самом деле мы не знаем ровным счетом ничего о Царице Савской, но зато я бывала в копях царя Соломона [40] .

– Серьезно? – против собственной воли Энт сел. – И где они находятся?

– Под Иерусалимом. Медь в шахтах раскрасила песок в разные цвета. Красный, зеленый, синий – как радуга.

– И вы что-нибудь там нашли?

– Много всего, – сказала она, и в ее глазах сверкнула искорка. – Это моя работа.

– Я бы хотел стать искателем приключений. Или расхитителем гробниц, как Бельцони [41] .

– Ну… Его методы сейчас не очень одобряют, дорогой Энтони, хотя, если бы не он, Британский музей стоял бы почти пустым. Но я очень рада, что у нас с тобой есть общий интерес. – Она похлопала по свертку, лежащему рядом. – Кстати, у меня для тебя подарок.

– А как вас зовут?

– Дина. Дина Уайлд.

Энтони оценивающе рассмотрел завернутый в коричневую бумагу сверток.

– Дина, – сказал он, прокручивая знакомое имя на языке. – Я знаю вас. Но вы живете не здесь, а в пустыне.

Он был бы счастлив вспомнить больше, но что-то в его мозгу нарушилось в тот день, когда он потерял маму. Однако теперь он припоминал, как его отец восхищался тетей Диной, которая жила далеко-далеко и почти никогда не бывала в Англии. Филип Уайлд был отличным рассказчиком – он рассказывал своему маленькому сыну сказки о ней, переданные ему собственной матерью, которая была намного старше ее эксцентричной младшей сестры и помнила все те ужасные вещи, что творила Дина. Да, это точно была она, непослушная тетя Дина. «Она украла попугая из Лондонского зоопарка». «Она с нашим дедушкой бились об заклад, сможет ли мокрица забраться на церковную лавку во время полуночной мессы». «Однажды в Индии она стреляла из ружья и отстрелила мужчине кончик пальца».

Мама недовольно хмурилась, слушая эти истории. Энта вдруг осенило: когда он был еще маленьким, тетя Дина оставалась с ними однажды, и маме она не понравилась. После этого мама недовольно хмурилась при малейшем упоминании тети Дины, не говоря уже об ее отце, дедушке Филипе, армейском полковнике, Который Плохо Кончил. Вспоминалось что-то еще. – Энт был уверен, но никак не мог припомнить… Мальчик мигнул, накрытый волной воспоминаний.

Великая и Ужасная двоюродная бабушка Дина взяла его за руку, и Энт почему-то даже не отдернул своей ладони.

– Я жила в пещере, это правда. Но теперь я живу здесь, Энт, дорогой. – Она подтолкнула сверток поближе к нему. – Открой его.

Энт слой за слоем развернул коричневую бумагу, достал маленькое каменное панно и уставился на женскую фигурку с раскинутыми руками. У нее были большие глаза, полные губы, огромные крылья – она была раздета, и он странно чувствовал себя, глядя на ее огромные груди, но она определенно была ангелом или феей – не настоящей женщиной. В одной руке она держала сосновую шишку, в другой – сову с круглыми, немигающими глазами.