Дикая сердцем
Шрифт:
Именно о нем говорил Рой в тот вечер в «Пивном домике», когда спрашивал, не бродит ли кто-нибудь возле Зика. Он спрашивал не об Оскаре. Его интересовало, не приходит ли этот медведь и к нам.
А вдруг он все же приходил?
Я чувствую, как Рой изучает меня взглядом.
– Знаешь… тебе здесь не место, девочка.
Его слова грубы и в то же время сказаны с каким-то острым, как бритва, напором, и они пробуждают во мне тревогу: что он может оказаться прав, что мне еще слишком ко многому нужно «привыкнуть»,
Но сегодня я не позволю Рою победить. Я упрямо стискиваю челюсть.
– Мое место там, где Джона.
– О. Так ты одна из тех девушек.
Его пренебрежительный тон невозможно не заметить. Это осуждение. Это презрение.
Даже раненый – и, возможно, тяжело – Рой в лучшем случае язвительный.
– Знаешь, я так рада, что Оскар притащил меня сюда сегодня. Ты всегда такая приятная компания.
Он ворчит в ответ, хотя я и замечаю, что уголки его рта слегка изгибаются. Будто моя саркастическая реплика его забавляет.
Собаки внезапно с лаем бросаются за дверь. Раздается скрип тормозов, возвещающий о появлении автомобиля.
– Это должен быть Тоби.
Слава Богу! Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери сарая, испытывая облегчение от того, что помощь подоспела и мне больше не придется в одиночку выносить язвительный характер Роя.
– Пошли прочь! – доносится властный голос Мюриэль.
Я подавляю стон. Я не уверена, что ее присутствие может как-либо помочь или усугубить ситуацию для человека, лежащего здесь на земле со сломанным телом.
Тоби не обращает внимания на лающего Гаса и косящегося на него Оскара и идет ко мне, вытирая на ходу руки, покрытые моторным маслом, грязной тряпкой.
– Насколько все плохо? – мрачно спрашивает он.
– Еще не уверена. Скорая помощь уже в пути.
– Удачно им добраться. – Мюриэль входит в сарай, словно она здесь полноправная хозяйка. – Ну вот ты и похоронил себя сам. Как ты умудрился?
– Боже милостивый, прикончите меня прямо сейчас, – бормочет Рой, закрывая глаза.
Мюриэль не обращает на него внимания и указывает на доски, которые я уже разгребла.
– Давайте уберем эти бревна подальше, чтобы освободить пространство.
И мы приступаем к работе.
Затем Мюриэль хмурится и смотрит на балку.
– Тоби, помоги-ка мне тут. – Они хватаются за ее противоположные концы. – Согни колени! – кричит Мюриэль, и Тоби лишь закатывает глаза в ответ.
С усилием и ворчанием они все же стаскивают балку с тела Роя. Его рука, которую он, должно быть, выбросил над собой, чтобы защититься, согнута под странным углом и не двигается.
Мюриэль стоит над ним, положив руки на бедра, и оценивает ситуацию с суровым выражением
– Ты положил туда слишком большой вес.
– Неправда.
– Можешь пошевелить пальцами ног?
– Если не смогу, то ты пристрелишь меня, как пыталась пристрелить моего пса?
– У тебя сломана правая рука.
– Да быть не может.
– А как левая?
Рой показывает средний палец левой руки и машет им в ответ.
Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Видимо, спасение из тяжелой ситуации и боль, которую Рой испытывает, ничуть не смягчили его нрав. Быстрый взгляд на Тоби подтверждает, что он тоже изо всех сил старается не улыбаться.
Рой шевелится, пытаясь сесть, но у него вырывается только стон.
– Думаю, тогда я просто немного побуду здесь.
Мюриэль замечает пустой загон.
– Тоби, сходи проверь коз. Калла, сходи в дом и найти несколько одеял, чтобы мы его укрыли.
– Мне не нужны одеяла, и она не пойдет в мой дом!
Рой снова становится собой, вся вежливость, которую я успела разглядеть, исчезает с появлением Мюриэль.
– Нет, нужны. Перестань быть таким упертым дураком!
– Пойдем. – Тоби дергает меня за рукав и выводит за дверь.
– Они всегда так общаются?
В воздухе ощущается растущее напряжение.
– Почти. Для них это как спорт. Через некоторое время к этому привыкаешь.
– Понятия не имею, как к этому можно привыкнуть.
Я оглядываю маленький домик Роя. Как часто он пускает кого-нибудь к себе?
– Наверное, ты будешь первым человеком, который входил в этот дом… когда-либо вообще, – произносит Тоби, словно читая мои мысли.
И мне, разумеется, тут не рады.
– Как думаешь, он расставил внутри ловушки?
– Определенно, – отвечает Тоби с насмешливо-серьезным лицом, прежде чем оно расплывается в ухмылке. – Кричи, если вдруг наступишь во что-нибудь.
И он идет к воротам, ведущим на поляну за сараем, где пасутся несколько коз.
– Эй, подожди! Ты слышал что-нибудь о медведе, который бродит в окрестностях?
Что, если он прячется в деревьях и наблюдает за нами в этот самый момент?
– Да, мама что-то говорила о нем.
Тоби не выглядит обеспокоенным.
– Разве тебе не нужно взять с собой ружье?
Почему он так спокойно относится к вероятности появления здесь бродячего медведя, особенно после того, что случилось с его братом?
Он указывает большим пальцем в сторону сарая, где Мюриэль все еще продолжает ругать Роя за упрямство, а тот продолжает утверждать, что ему не нужна никакая помощь, несмотря на то, что он лежит на холодной земле с бог знает каким количеством сломанных костей и, возможно, внутренним кровотечением.
– Думаешь, какое-нибудь животное настолько безумно, чтобы прийти сюда сейчас?