Дикая магия
Шрифт:
Он взмахнул хвостом. А потом вскинул голову и испустил зов тревоги. Я почувствовала, как задрожала почва под моими лапами: кто-то мчался по земле и корням кустов. И внезапно вокруг появились лисицы, выскочившие из тайных ходов в зарослях.
Ржаво-рыжий лис обратился к ним:
– Эти воры попались наконец! Не дайте им сбежать! Я слышал, как они шли по Долине призрака. А теперь явились на нашу землю! И что мы с ними сделаем?
– Надо убить их, Флинт! – закричали лисицы. – Убить сейчас же!
Какой же дурочкой я была! Я не обратила внимания на разные намеки и
Я попятилась от ржаво-рыжего самца, рванулась назад, в высокую крапиву и густую траву. Но по моей спине ударила чья-то лапа, в холку впились зубы…
Хайки пронзительно кричал где-то за моей спиной:
– Стойте! Вы ошибаетесь!
– Заткните его, пока не прибежали остальные!
– В логово их! Мы с ними там расправимся!
Стебель какой-то травки колыхался под легким ветерком, щекотал меня, задевая нос. Свежий нежный запах обещал свободу и жизнь. Жизнь, которую я теряла. Закусив напоследок кроликом.
Я цапнула стебелек, он застрял между зубами, и вкус травы обволакивал нёбо, пока меня тащили куда-то.
Куда-то вниз, в темноту.
6
Воспоминания нахлынули на меня. Как-то утром, давным-давно, я выбралась из теплой норы и заморгала от яркого света. Усы щекотало холодом, когда я всматривалась в окрестности. Небо было серым, словно перья голубя, а земля блестела от инея. И под ним стебли травы казались жесткими, как ветки.
Мои глаза расширились.
– Пайри, смотри!
Все засверкало.
Пайри вылез наружу, фыркая и поскуливая.
Бабушка протолкнулась мимо нас, легко прошлась по хрустящей белой траве. И повернулась, чтобы облизать наши носы.
– Слишком холодно, чтобы играть снаружи, дети. Оставайтесь в норе. Мама и папа охотятся. Под снегом трудно найти пищу. Так что я должна сделать, что смогу.
Навострив уши, я спросила:
– А нам нельзя пойти с тобой?
– Мы поможем копать, – поддакнул Пайри, с надеждой вильнув хвостом.
Он принялся подпрыгивать на месте, стала скакать и я, разбрасывая лапами комки сверкающей земли.
– Нет, дети, вы должны оставаться в тепле и покое. Не выходите из норы. Я ненадолго.
Бабушка строго посмотрела на нас, и мы попятились, опустив хвосты. Она же крадучись пошла к зеленой полосе. Мы вытянули шеи, разглядывая белый мир вокруг. У изгороди бабушка обернулась.
– Уйдите внутрь! Сейчас же! – крикнула она.
Мы забились поглубже, пригибаясь под корнями, что торчали из земли. В норе было намного теплее, чем снаружи, ветер в нее не проникал. Я со вздохом свернулась в клубок. Хруст шагов бабушки становился все тише и тише.
– Айла, ты что делаешь? – Пайри смотрел на меня, склонив голову набок.
– А ты как думаешь? Жду бабушку.
Хвост брата взметнулся.
– А я думаю, что вот-вот пойдет снег. Хочешь посмотреть? – с хитрецой спросил он. –
Я горделиво вскинула нос:
– Я знаю, что такое снег! Я уже его видела.
– Нет, не видела, – ткнул меня носом Пайри.
Я куснула его за хвост.
– Видела!
Он отскочил в сторону.
– Тогда тебе вряд ли интересно смотреть на снегопад.
Я наблюдала за тем, как он карабкается вверх, к выходу из норы, отталкиваясь от корней задними лапами. Потом он резким прыжком выскочил наружу, и его хвост задрожал от возбуждения.
– Подожди меня! – взвизгнула я и поспешила за ним.
Мы выбрались на мороз. Я почувствовала, как мерзнут подушечки лап и спина. Ледяной воздух окутал все вокруг серебристым покровом. Под этой мерцающей шубкой исчезли все запахи.
– Посмотри-ка на это!
Пайри несколько раз с силой выдохнул. И каждый раз перед его мордой возникали небольшие облачка тумана. Я уставилась на них, а они клубились в воздухе перед Пайри. Я тоже энергично выдохнула и выпустила облачко тумана через нос. Оно всплыло над моей головой. Пайри прыгнул на него, щелкнув зубами.
Я затрясла хвостом, развеселившись. А потом посмотрела вверх и прижала уши:
– А солнце где?
Я не могла найти его в сером небе.
Пайри призадумался и произнес:
– Может быть, солнце прячется, когда становится по-настоящему холодно, как сегодня.
– Но папа говорил, что солнце всходит каждый день. А значит, и в холодные дни тоже.
– Но сейчас-то его там нет, ведь так?
Я шагнула на замерзшую траву, мои лапы заскользили по колючим стеблям.
– Похоже, что нет…
Я заметила узкую дыру под изгородью сбоку от нашей норы. Мне еще не доводилось отходить так далеко от дома. Я виновато поджала хвост и слегка встряхнулась. Потом оглянулась. Нору видно – вот и хорошо. Я осторожно подошла к лазу, который вел на соседний участок, и широко раскрыла глаза: за изгородью среди невысоких стеблей замерзшей травы что-то блестело. Огромный плоский серебристый круг! Он слегка переливался желтым и золотым. Мне пришлось сощуриться, когда я на него смотрела, потому что от его блеска глазам было больно.
Пайри уже стоял рядом со мной.
– Что это такое? – тявкнул он.
Я облизнула нос.
– Не уверена, но… – Я уперлась взглядом в небо, потом уставилась на сверкающий круг. – Думаю, может быть, это солнце угодило в ловушку.
Я почувствовала, как сами собой дернулись вперед мои лапы. Затем проскользнула в дыру под изгородью и всмотрелась в круг. Пайри последовал за мной – я ощутила тепло его меха. Краем глаза я видела, как от дыхания брата рождаются клочки тумана.
Вообще-то, мы не должны были покидать нору одни, без взрослых. Бабушка велела нам оставаться дома. Но что, если солнце очутилось вот здесь, подо льдом? Вдруг оно угодило в беду? Не значило ли это, что холода настали навсегда? Я чувствовала, как мороз покусывает спину, а мех покрывается изморозью. Без солнца, которое согревает землю, все вообще замерзнет. И почва станет твердой; и мыши исчезнут. А небо погрузится в вечную ночь.