Чтение онлайн

Придя в лагерь, я, к своему изумлению, нашел там Хэмминга – одного, в обществе нескольких наполовину одичавших коз. Проснувшись на следующий день после нашего ухода, он позвал боя, но не получил ответа. Все слуги и носильщики сбежали, и Хэмминг остался в джунглях один как перст. Худшее положение трудно представить. Ему приходилось самому выполнять все лагерные работы, а также пасти и доить коз. Они доставляли кучу хлопот и неприятностей – уследить за всеми было невозможно, и стоило Хэммингу заняться, скажем, приготовлением пищи, как козы забредали в хижины и жевали все, до чего могли дотянуться.

Потеряв

терпение, мой друг решил дать рогатым вредителям хороший урок на всю жизнь. Высыпав дробь из нескольких патронов, он набил их солью; затем, положив поблизости дробовик, занялся своими делами, зорко поглядывая по сторонам, чтобы вовремя пресечь первую же попытку мародерства. Ему пришлось ждать недолго. Одна из коз, увлекаемая своим злым жребием, направилась к кухне. Убедившись в ее намерениях, Хэмминг прицелился, выстрелил – и преступница, испустив жалобное «мэ-э-э!», опрокинулась на бок и издохла. Оказалось, впопыхах он оставил в стволе последний патрон с дробью. Хэмминг был очень удручен этим происшествием. В придачу ко всему, теперь ему предстояло обдирать и разделывать козью тушу.

Известий из Восточной Африки еще не поступало, и мы решили свернуть лагерь и отправиться к Западному побережью.

В конце апреля тучи наконец рассеялись, и проглянуло солнце. Дождь лил почти без перерывов в течение восьми месяцев. На мой взгляд, одно это доказывает полную непригодность здешнего климата для жизни европейцев.

Проходя через миссию Калунда-Хилл, я узнал, что там хранят для меня долгожданное письмо из Нойлангенбурга. Ознакомившись с его содержанием, мы изменили планы – теперь наш маршрут шел не на запад, а на восток. но сначала следовало посетить Нана-Кандундо, пополнить запасы и снаряжение и завербовать новых носильщиков.Хэмминг вернулся назад, в лагерь, чтобы дождаться там моего возвращения.

Возле Замбези я встретил старых моих друзей, знакомых еще по Родезии – Веста и Кинга. Сейчас они направлялись в Государство Конго, на шахты «Концессии Катанга», куда подрядились доставить шесть фургонов с продовольствием и девять сотен голов скота. До крепости нам было по пути, и их фургоны очень облегчили моему маленькому каравану переправу через великую реку.

Рядом с португальской крепость Нана-Кандундо находится миссия Кавунго, руководимая преподобным Шиндлером, а чуть поодаль – столица королевства Валовале, Ньякаторо; там находится резиденция чернокожей королевы, носящей то же имя. Таким образом, одно и то же место носит три различных названия, но в Африке это обычное дело.

В крепости меня радушно встретил комендант-лейтенант Линдо и тут же пригласил отдохнуть под его кровом. там я вскоре познакомился с миссионером Шиндлером. Это была весьма любопытная личности, и положение, которое он сумел занять в тех краях, являлось беспрецедентным. Ни в германских, ни тем более в британских колониях никогда не возникало – не могло возникнуть – ничего подобного.

Швейцарец по рождению, Шиндлер предпочитал выдавать себя за англичанина. Ему удалось монополизировать все торговые операции на десятки миль вокруг, и он пользовался своей власть/ очень свободно. Мне говорили, что Шиндлер не раз отменял распоряжения коменданта, если они шли вразрез с его планами.

В руках предприимчивого миссионера сосредоточивалась торговля продовольствием и оружием,

каучуком и слоновой костью – и подозреваю, что в сферу его деловых интересов входили также рабы. Вы обращении не был сама любезность, но это отнюдь не мешало ему соблюдать собственную выгоду. Он купил – из уважения ко мне – бивни большого слона, убитого мной возле Лунги, и заплатил по пять шиллингов за фунт. Слоновая кость в те времена была в цене, и в Родезии бивни шли по двенадцать шиллингов за фунт, а то и больше, в зависимости от качества. Но Шиндлер отлично понимал, что я, собираясь в новое большое путешествие, не захочу тащить с собой через всю Африку два тяжеленных бивня.

На следующий день нас удостоила своим посещением престарелая королева Ньякаторо. Она пришла посмотреть на фургоны, а заодно полюбопытствовать, как выглядит белый охотник на слонов. Мой возраст и безбородое лицо ошеломили ее чернокожее величество, и она в недоумении обратилась к преподобному Шиндлеру, спрашивая, неужели этот ребенок действительно убивает больших слонов? Я преподнес королеве громадную связку сушеного мяса, и мой дар был благосклонно принят. Дело в том, что бесконтрольная торговля оружием и боеприпасами в португальских владениях привела к полному истреблению дичи. За несколько десятилетий местные охотники выбили все подчистую, и теперь даже земляная крыса становится предметом рьяного преследования.

В прежние годы королева Ньякаторо проводила весьма активную и жесткую политику, постепенно расширяя владения своего племени. основными соперниками были ва'лунда. После ряда сражений воины Ньякаторо захватили и сожгли вражескую столицу, убив верховного вождя ва'лунда – предшественника Чипавы. Любопытно, что советники убитого не только остались в живых, но даже вошли – по желанию королевы – в состав ее «государственного совета». Впрочем, нынешнее влияние повелительницы валовале на когда-то побежденное племя очень невелико и касается лишь тех ва'лунда, которые живут в непосредственной близости от Нана-Кандундо; Чипава и его люди не подчиняются ей ни в коей мере.

Земля здесь очень плодородная, и валовале прилежно занимаются садоводством. Отсутствие слонов – равно как и других диких животных – дает возможность разводить обширные банановые рощи, не боясь потерять весь урожай в течение одной ночи. Но желудки большинства охотников не перестают тосковать по мясной пище, и валовале, хотя и не признаются в этом, тайком отлавливают и едят собак.

Сделав минимум необходимых закупок (цены, назначенные преподобным Шиндлером, не позволяли особенно развернуться), я посвятил два дня отдыху, воспоминаниям и умеренной выпивке среди друзей-родезийцев, под гостеприимным кровом лейтенанта Линдо.

Как ни хотелось мне отдохнуть еще несколько дней в дружеском кругу, нужно было продолжать путь – в лагере ждал Хэмминг.

Простившись с гостеприимными хозяевами, я покинул крепость. Незадолго до этого Вест и Кинг закупили большую партию маниоковой муки. Продавцов оказался. конечно, преподобный Шиндлер, предоставивший муку по цене 4 пенса за фунт – разумеется, только из любезности. За день до этого туземцы предлагали мне муку по пенсу за фунт в количестве, достаточном, чтобы нагрузить три фургона.