Дикари

Сергей Владимирович Михалков

Дикари

Водевиль-шутка в трех действиях, шести картинах

Издательство продолжает публикацию пьес известного советского поэта и драматурга, Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии, Государственных премий СССР и Государственной премии РСФСР им. К.С.Станиславского, заслуженного деятеля искусств РСФСР Сергея Владимировича Михалкова, начатую сборником его пьес для детей (Театр для детей. М., "Искусство", 1977).

В данном сборнике вниманию

читателей предлагаются такие широко известные пьесы, как "Раки", "Памятник себе...", "Пощечина", "Пена", "Балалайкин и К°", и ряд других, поставленных на сцене многих театров страны и за рубежом.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

СТЕПАН СУНДУКОВ \

РОМАН ЛЮБЕШКИН } друзья, 27-29 лет.

ВЛАДЛЕН РУБАКИН /

ЗОЯ ШУБЕЙКИНА \ подруги, 25-27 лет.

СИЛЬВА ПАРХОМЕНКО /

Лето. Черноморское побережье.

Премьера спектакля состоялась в сентябре 1958 года в Московском театре имени М.Н.Ермоловой.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Позднее лето в одном из живописных мест Черноморского

побережья. В непосредственной близости от моря и вдали

от человеческого жилья, в тени высоких сосен стоит новый

автомобиль "Москвич". По всему видно, что люди приехали

сюда на этой машине издалека и расположились здесь на

долговременную стоянку. На крыше автомобиля руками

туриста-автолюбителя сооружено некое приспособление для

перевозки багажа во время путешествия. Оно используется

как место для ночлега. В момент поднятия занавеса на

этом походном "ложе" лежат подушка и одеяло. На веревке,

протянутой между двумя деревьями, висят: полотенце,

синие мужские трусы и красные плавки. Между сложенных

камней - керогаз, кухонная посуда и другая

незамысловатая утварь туристов. Ближе к авансцене

легкий походный стол и три складных стула. На столе

три миски, тарелка с сухарями, вилки, ложки.

Возле керогаза на корточках сидит небритый мужчина. Он

занят приготовлением пищи. Это Роман Любешкин. Он - в

синих сатиновых брюках спортивного покроя и

безрукавке-сеточке, в пилотке, сделанной из газеты. На

ногах - белые туфли из парусины.

Одна дверца машины открыта. Из нее торчат голые мужские

ноги в спортивных тапочках. В отдалении - шум морского

прибоя.

Большая пауза.

Роман (держа в руках пакет с концентратами, напевает про себя наставление). "Размять брикет, залить его водой, довести воду до кипения и кипятить при непрерывном помешивании в течение одной минуты, потом раствор процедить через марлю, разлить в формы для охлаждения". Ясно... Так и сделаем... (Разливает содержимое кастрюльки по трем стеклянным банкам из-под консервов.)

Голос из машины. Дежурный!.. Любешкин!

Роман (не

оборачиваясь). Я - Любешкин!

Голос из машины. Кормилец! Скоро там у тебя?

Роман не отвечает.

Любешкин! Ты что, оглох, что ли?

Роман (продолжая заниматься хозяйством). Давай сигналь!

Раздается продолжительный автомобильный сигнал. Затем

голые ноги исчезают. Появляется Владлен Рубакин. Он

тоже, по-видимому, отпускает бороду. На нем выгоревшие

от солнца короткие штаны и майка неопределенного цвета.

Владлен (потягиваясь). Режим нарушен - обед запаздывает! Какая сегодня пища?

Роман (невозмутимо). Пища богов!

Владлен. Живем в краю жиров и витаминов, а питаемся брикетами, как в Антарктике...

Роман (так же невозмутимо). Дорогой товарищ дипломат! Сегодня у нас скромный, но питательный обед! Да! Он приготовлен в основном из брикетов. Да! Это вам не обед на приеме в каком-нибудь посольстве, но, во-первых, это вполне удобоваримо, а во-вторых, раз уж мы взяли с собой столько каш и супов, желе и киселей, надо же их уничтожать? Не везти же обратно?

Владлен. Короче. Что на первое?

Роман. Суп-пюре гороховый.

Владлен. На второе?

Роман. Лапшевник молочный. На третье... клюквенное желе.

Владлен. Твоей будущей супруге нечего будет делать на кухне. В перерывах между медицинским обслуживанием собак и лошадей ты будешь стряпать, чем обеспечить себе уважение тещи и надежно укрепишь семейное счастье!

Роман (убежденно). Дудки-с! Не выйдет! Я буду сам пришивать пуговицы к брюкам, сам штопать носки и кормить себя три раза в день. Но я не женюсь!

Владлен. Женишься!

Роман. Ни-ког-да! А ну, посигналь-ка еще раз нашему доктору! Где он там прохлаждается? Обед готов!

Владлен подходит к машине и еще раз дает продолжительный

сигнал. Появляется Степан Сундуков. До пояса голый и

сильно загоревший, он следует примеру своих друзей:

отпускает бороду. На нем помятые белые брюки. На голове

широкополая соломенная шляпа. На носу темные очки от

солнца. Через плечо рубашка, полотенце и желтые плавки.

В одной руке у него книга, в другой - надутая

автомобильная камера.

Степан (недовольным голосом). Зачем зря сигналить? Хотите мне аккумулятор разрядить! Он уже и так сел... (Вешает полотенце и плавки на веревку. Бросает камеру на крышу машины.)

Владлен. Владелец транспортных средств не может обойтись без замечания по адресу безлошадных пассажиров! Что ни говори, а частная собственность отражается на психологии человека. (Сундукову.) Бедный раб четырех колес! Сколько раз я тебя учил: машина должна служить человеку, а не человек машине!