Дикарь
Шрифт:
— Настолько, что отныне все твои устремления подчинены лишь этому человеку. Ты не то, что убьешь ради него или умрешь, ты шкуру с себя живьем снимешь, чтобы он был счастлив. И это вовсе не красивые слова.
— Видел?
— Да, — щека мага дернулась, а лицо его исказила гримаса ненависти. — Видел. Помню. Поверь, эту дрянь недаром запретили. Не важно. Главное, что обратного пути не будет. Более того, привязка уже начата. Я знаю, что проведены два первых этапа. И ты получил кровь хозяина. Остался третий, после которого можешь забыть
Он повернулся спиной.
— Зачем? — Миха сделал шаг к клетке. — Ты. Помогаешь.
— Затем, что ты, может, и дикарь, но крайне полезный. И клетка не всегда будет заперта.
— Чего хочешь? На самом деле.
Михе как-то вот не верилось в этакую вдруг благотворительность. С другой стороны, какие у него варианты?
— Мне казалось, я уже говорил. Просто убей.
— Кого?
— Всех, до кого дотянешься. Магистра первым.
— Не могу.
— Заклятье?
Миха кивнул. Неужели он бы не попробовал. Он и пробовал. Особенно в первые дни, когда гнев брал верх над разумом.
— Это временное. Действие его слабеет. Да и вот, — на ладони мага появился бледный осколок стекла. — Возьми. Проглоти. Не бойся, вреда он не причинит, во всяком случае по моим расчетам не должен.
— Что это?
— Это? Это то, что уничтожит Империю. И город магов, если повезет, — маг оскалился. — Эти камни способны впитывать силу и хранить её. Ментальные конструкты, а твое подчиняющее заклятье к ним и относится, чтоб ты знал, весьма тонки. И хрупки. Не буду уверять, что камень поглотит его полностью, но структура будет нарушена. А дальше все зависит от тебя. Насколько сильна твоя ненависть.
— А твоя?
Улыбка мага стала еще шире. А вот ответить он не ответил. И камень не убрал.
— К слову, советую не удерживать его в организме. Все-таки ты создание во многом искусственное, нуждающееся во внешней стабилизации.
Много слов.
Камень падает в ладонь. Крохотный. Миха помнит, что неограненные бриллианты выглядят вот так же, мутными стекляшками. Правда, не помнит, что такое бриллианты, но разве это важно.
— Не боишься? — он прячет камень за щеку. И тот ощущается куском льда.
Неприятно.
— Чего?
— Я и тебя могу убить.
— Если есть желание, попробуй, — маг смеется и громко. А остмеявшись, продолжает. — Ты все-таки дикарь. И наивен. Убить мага куда сложнее, чем какого-то там мастера боя. И шанс у тебя будет лишь один. Не упусти его.
Камень проваливается в желудок. И странное дело, Миху мутит.
Он ел мясо с земли. Он грыз кости.
Хлебал протухшую воду. А мутит от камешка. Но тошнота успокаивается, а по телу расползается неприятная истома. Хочется прилечь.
— Иди, — маг указывает на клетку. — Тебе надо привыкнуть.
Привыкать пришлось долго.
Камень никуда не делся. Миха чувствовал эту ледышку внутри себя. И то, как она жгла, как мучила, заставляя глотать кислую слюну. В какой-то момент он почти
Отличная компания.
Просто мечта.
Миха тоже лег и прикрыл глаза. Краб двигался неспешно, и панцирь его покачивался, и создавалось ощущение, что это сам мир качается, убаюкивая. Хищная тварь заворчала, но тоже как-то не зло, растерянно скорее.
— Успокойся, — сказал ей Миха, не открывая глаз. — Все равно ничего не сделаешь.
И добавил.
— Пока.
Краб прополз за решетку, которая обычно была закрыта. Он двигался в коридоре, довольно просторном, если для людей, но теперь края панциря едва не касались стен. Коридор прервался очередной решеткой. А за ней уже обнаружились ворота.
За воротами — двор, обнесенный высокой стеной. И здесь царила такая суета, что Миха ненадолго выпал из полудремы, в которой он почти примирился с наличием штуки внутри себя.
Первое, что он увидел, были огромные создания, явно искусственного происхождения, ибо только человеческий разум способен поставить корабль на колеса.
Точно.
Миха даже очнулся, до того резким и ясным было воспоминание. Корабль! Только с очень короткими мачтами, которые гляделись сущим издевательством. А так те же гладкие выпуклые борта с двумя рядами отверстий, из которых выглядывали бронзовые носы пушек. Тот же слегка задранный нос. И позолоченное чудовище на нем. То ли лев, то ли носорог, то ли и то, и другое разом. Переплетение веревочных снастей.
Свернутые паруса.
И колеса.
Колеса явно были лишними в конструкции. Как и массивная надстройка в задней части.
Миха моргнул.
Меж тем краб, все так же покачиваясь, неспешно, с механическим безразличием, поднимался по сходным.
— Куда! — заорал кто-то, заступая дорогу. — Грузите на второй!
— Господин, — вперед выступил смуглый невольник, державший краба на веревке, что было довольно-таки забавно, ибо тварь была крупнее в разы. — Господин велел сюда. Важный груз.
— Да мне…
— В чем дело, — маг сменил обычный цветастый свой наряд на простую одежду. Миха и узнал-то его лишь по запаху.
— Зверье на второй! — повторил косматый тип с повязкой на глазу.
Типичный пират.
Миха нахмурился.
— Господин… — залепетал невольник, подвигаясь ближе к голему.
— У меня на корабле не будет зоопарка!
— Зоопарка, несомненно, однако, надеюсь, одна-единственная клетка вас не смутит? — маг против ожиданий не стал возмущаться. — Мы, помнится, оговаривали этот момент.