Чтение онлайн

Дик проигнорировав выпад Димы, просто сплюнул и сел в машину, бросая мне:

— Садись уже.

Я бы и не подумала слушать его, но слова «собралась играть в следователя», меня задели, раньше он не позволял себе так говорить. Дима слишком поздно осознал, что сказал что-то лишнее, немного смягчился и открыл рот, чтобы выдать какие-то извинения, но я одарила его сжигающим взглядом и не произнеся и слова, села в машину к Дику. Он тут же провернул ключ и резво тронулся с места, оставляя моего друга детства одного, растерянного и злого.

—

Для того, кто не любит девственниц, ты слишком быстро за ними приезжаешь. — Дик мог доехать так быстро до моего дома только если ехал за нами от самого бара. И мысль, зачем он ехал, не давала мне покоя. Все, что происходило между мной и Диком, поднимало температуру и бросало в лихорадочный жар.

— Я тебе уже говорил, нравишься мне ты, Ангелина. Стоит у меня на тебя. — хриплый голос Дика будоражит. Кажется, что моя кровь это коктейль, в который опустили трубочку и взбаламутили до множества пузырьков. — Откупорил бы твою бутылочку… Вот только… я из тех, кому без разницы, что пить, а тебе нужен дегустатор, который оценит твою многолетнюю выдержку.

Густо краснею от того, что разговор принимает такой оборот, что Дик отказывает мне, будто я предлагаю ему себя. В голове такой туман, что не удаётся подобрать достойный ответ, просто поворачиваюсь и смотрю в окно, тяжело дыша. Закусываю губу, трудно признать, но его слова меня ранят.

В глубине души я понимаю, что он прав и, что мне не нужен такой, как он, конченый извращенец. И что притяжение к нему основывается исключительно на его образе и моем воображении. Ничего более. Никаких романтических чувств. Но все, внутри что-то противно скребется. Хочется плакать.

Около бара стояли скорая и полицейские машины, несколько гражданских. В рассветных сумерках было страшно смотреть на всю суету вокруг бара. Я шла за Диком, шаг в шаг, боясь задержаться, оказаться далеко от него и быть поглощённой тьмой.

У входа в туалет стоял Полковник с каменным выражением лица, только глаза невыносимо печальные. Его огромная фигура занимала все пространство, перекрывала обзор. Он посмотрел на нас как-то странно, словно был удивлен, сначала на Дика выгибая бровь и потом на меня, качая головой.

— Вы вместе приехали? — после его вопроса все встало на свои места. Кто среди ночи оперативно приезжает вместе?

Дик проигнорировал его вопрос и просто подвинув начальника, зашёл в туалет, натягивая перчатки. Его лицо осталось неизменным, только глаза нехорошо блеснули, недобро. Я пошла за ним, чтобы увидеть все сама. Робкими шагами преодолела расстояние и оказалась рядом с Диком.

В той самой кабинке, в которой несколько часов назад Дик демонстрировал чудеса гимнастики, на унитазе сидела девушка. Точнее то, что от неё осталось.

Я зажала рот рукой, чувствуя как тошнота подступает к горлу. И понимая, что удержаться не получится, бросилась к раковине, не заботясь как буду выглядеть со стороны. Меня тошнило, а мир вокруг кружился.

Кто-то

заботливо подхватил мои волосы, не давая им запачкаться.

— Саныч, неси воды. — этот заботливый, Дик, успел не только подержать мне волосы, но и обшарить рукой все моё тело, будто невзначай. После чего заботливо помог умыться. Если бы не его сильные руки, удерживающие меня за талию, я бы упала.

— Спасибо. — я благодарно приняла бутылку, смывая горечь во рту. Было стыдно и казалось, что мужчины сейчас будут смеяться над моей слабостью или смотреть, но ни один их них ничего не сказал и не насмехался.

— У всех в первый раз так. — буркнул Полковник мне и уже потом Дику: — Как закончишь, скажи Ренату, что может приступить.

Я заставила себя снова посмотреть на девушку, не отводя взгляда, потому что рассматривать и подмечать детали моя работа.

Предыдущим пяти повезло намного больше, они умерли быстро и без боли, оставаясь красивыми даже после смерти. Голая брюнетка сидела на унитазе широко расставив ноги, так что был виден инородный предмет вставленный в ее промежность. Руки были сложены на груди словно в молитве. Ее голова была проломлена, смята гармошкой, невозможно было даже разобрать лица.

На стене было написано «Это все для тебя, мой Ангел.»

Дик подошёл ближе к телу, осматривая ее, я осталась стоять позади него.

— Ух ты ж… — Дик вытащил из ее влагалища вазу, я такую видела на столах в зале. Из вазы Дик достал белую салфетку, перепачканную смазкой и кровью, на которой было что-то написано. — Какая херня… Жемчужный берег? Что это?

Почувствовав второй приступ тошноты, отошла, глотая судорожно воздух, стараясь удержать остатки пищи в своем желудке. Прислонилась к стене, не осознавая, что сползаю на пол, падая в чёрный омут моего персонального кошмара.

Это просто совпадение.

Дик.

— Какая херня… Жемчужный берег? Что это?

В голову ничего не приходит, что это может быть. Название какого-то бара, книга, картина, что это?

Раздаётся глухой стук и протяжный стон, разворачиваюсь с бумажкой в руке, и охреневаю в миг. Ангелина сидит на полу и бьется в припадке, у нее паническая атака. Судорожно ловит воздух, кусает губы и ее кидает, вся синяя от нехватки кислорода.

Я подлетаю к ней и подхватываю на руки. Она не сопротивляется, затихает. Легкая, как пушинка, как плюшевый зайчик, утыкается носом мне в грудь, продолжая дрожать и хватать ртом жадно воздух.

— Дииик, ты ох-ре-нел? — в нашу сторону движется Саныч, багровый как рак. — Ты здесь уже начал шашни разводить?

— Пф. — мне бы хотелось напомнить ему про помощницу, которую он жарит каждый день после семи вечера на рабочем столе, но удерживаюсь от замечания, потому что не хочется обнародовать его связь. Не все знают. — Лейтенанту просто стало плохо.