Дигитал
Шрифт:
Он постучал по стеклу. Никакого эффекта.
Тупой носок армейского ботинка, врезавшись в переборку, произвел нужный эффект. Распаленная девчонка замерла, как застуканная на месте преступления кошка. Из-за ее растрепанных волос показалось лицо администратора.
— Какого хрена? — прошлепал он влажными губами.
Осекся, рассмотрев чужака.
Ронин бросил в окошко две сотенные.
— Включи мне Интернет. В комнате, где бандерлогов поменьше.
Администратор придвинулся вместе с наездницей к столу. Повернулся к монитору. Выпростал руку, потыкал в клавиатуру.
— Восьмой. Первая
— На сколько хватит. Потом добавлю.
Ронин поправил ремень сумки.
Девчонка робко оглянулась. На вид — лет четырнадцать. По глазам — мама не горюй…
Он подмигнул ее шалым глазам, развернулся и пошел искать свой компьютер.
В указанной комнате бушевало побоище. Человек пять плотно облепили единственный работающий монитор. Бился с монстрами один, остальные комментировали. На Ронина никто не обратил внимания.
Последним в ряду, у самого окна, щелкнув, зажегся еще один монитор. А у игроков погас.
— Леха, что за отстой! — взвыл истребитель монстров.
— Переходите на одиннадцатый! — донеслось из администраторской кабинки.
— Ты че творишь, урод?! Мы же не засейвились, мудель! — заголосил в потолок истребитель.
— За базар, вообще, нахрен, выкину! — строгим голосом пообещал сисадмин.
Компания с шумом и матом перекочевала в соседнюю комнату.
Ронин плюхнулся в кресло. Сумку положил у ног.
Зашел на сайт телекомпании. В чате народ бурно генерировал возмущение, предложения, соображения и полный маразм.
SonIK > Не наезжайте на господина Митрофанова. Он прав, давно пора задолбить их в каменный век.
BRAT > Хорошой «чех» — мертвый «чех».
Florist > Кто бывал в «Стеллаланде», тот знает, что там тусовался только полный отстой. Нормальных ребят там никогда не было. Одни ублюдки и торчки. Но причем тут чеченцы, я не поняла.:-((
VedrO > Пипл, вы схаваете даже кирпич. Потому что голова у вас тока для перемалывания пищи. Этот Злобин — настоящий мужик. Правильно сказал, заявления «полевых командиров», находящихся в розыске, считать правомочными нельзя. Действительны только показания в суде. Сначала поймает их, а потом слушайте, что они лепят. А если есть другие версии, надо их раскручивать, а не вешать нам лапшу. В «Стелле» вполне могли устроить разборку свои. У нас без чеченов своих бандосов полно. Злобин еще раз мужик, что подал в отставку. Чем больше таких уйдет из прокуратуры, тем быстрее эту лавочку закроют.
Ронин забарабанил пальцами по столешнице. Нервно и зло.
Краем глаза он уловил, что справа в воздухе вьется слабая, прозрачная светящаяся кисея. Сначала подумал, что так играет отсвет монитора на клубе табачного дыма.
Кисея придвинулась и сделалась фосфорно-зеленой. Дигитал стоял на расстоянии вытянутой руки…
В груди у Ронина лопнула пружина.
Ладонь нырнула за спину, под куртку, пальцы сомкнулись на рукоятке кинжала. Молния блика сорвалась с клинка, секущего воздух. В последний миг клинок затормозил свой смертоносный полет, и ледяная сталь Майошина жадно прилипла к горячей коже, точно в том месте, где туго билась аорта.
Ронин впервые почувствовал, как легко управлять Майошином, кинжал был великолепно сбалансирован
Мальчишка нервно сглотнул. В его пальцах тоненько подрагивал австрийский перочинный ножик; мутный отблеск играл на жале лезвия.
>Niсkname: FalCon
>Password: 91Gra_8$+GCC_K
>Date of Rugnarek installation: 2001-08-20
> Startgame: PASSED 2001-08-20
> Personal info: access denied
>Role: warrior
>Last level: 1
>Actions: NO
>Actions info: NO INFO
> Team: NO
> Current status: On mission
> Terminated: NO
«Сегодня инфицировали», — отметил Ронин.
— Ну, здравствуй, Фалькон. Меня зовут Ронин.
Мальчишка обморочно покачнулся. Ронин успел подать руку вперед, и лезвие даже не поцарапало кожу на тонкой шее.
— Не шевелись, — предупредил Ронин.
Губы мальчишки дрогнули.
— Я должен тебя убить, — с мученической гримасой прошептал он.
— Почему?
— Это — приказ. По Сети передали приказ на ликвидацию. Приказы не обсуждают.
В свете монитора лицо мальчишки казалось мертвенно-бледным, в широко распахнутых глазах плескалось безумие.
— Убить не просто. Ты уже пробовал?
— Да, — выдавил он. — Я убил папу.
Ронин заглянул ему в глаза. Ничего, ни боли, ни сострадания, ни раскаяния.
Он отчетливо видел тонкую кисею фосфорного свечения. Но в то же время он видел перед собой всего лишь мальчишку в длинных шортах, майке навыпуск и огромных для его худых ногах навороченных кроссовках.
Лезвие кинжала плашмя легло на тонкую ключицу мальчишки, Ронин слегка надавил, заставляя согнуть ноги и опуститься в кресло. Мальчишка сел, безвольно уронив руки. Глаза косили на клинок, в зрачках дрожали стальные шарики бликов.
— Не врешь?
— Нет. — Мальчишка с трудом сглотнул. — Он нам мешал. Мне и маме. Он не хотел отпускать меня в Штаты. Надо было подписать бумагу у нотариуса, что согласен. А он отказывался. Без разрешения отца ребенка за границу не пускают. А здесь нам делать нечего, так мама сказала. Она с папой развелась пять лет назад. А он не хотел, чтобы я уехал.
Ронин отметил, что произношение у мальчишки странное: слова подбирает медленно, модуляции выше, чем у сверстников, и словно камешки во рту катает.
— И за это ты его убил?
— Да. Я очень хотел уехать. Там живут бабушка и дедушка. Они меня любят. А папа — нет. И его мама меня не любит. Она злая. Говорила, что мама жизнь им испортила. И еще много чего… А он сам ушел от мамы, когда бизнесом занялся. Сказал, так всем будет лучше. Он нас бросил. Мне пять лет было, когда он нас бросил… Потом появился, когда я во второй класс пошел. У него своя фирма была… И денег много. Подарки мне всякие делал… На уикэнд к себе забирал. Говорил, достроит дом под Москвой и заберет меня насовсем… А в дефолт обанкротился. И стал пить, я сам видел. И все маму ругал… Мама очень просила отпустить меня, но он не хотел. Говорил, только через мной труп… Ну, типа, пока жив, меня не отпустит.