Дигитал
Шрифт:
— «Собрание-слимс», — отчетливо, как для слаборазвитой, произнесла девушка.
Продавщица, видимо, уже ориентировалась в московском интернациональном новоязе, уточняющих вопросов не задала и активнее стала шаркать коробками по полу.
Леша решил воспользоваться паузой.
— Девушка, я вас мог видеть в этом году в Анталии? — подпустив в голос плейбойевской хрипотцы, поинтересовался он.
Она оглянулась, скользнула по нему взглядом. Сразу все поняла и повесила бирку: «Товар продается со скидкой, обмену и возврату не подлежит».
Лето Леша провел в Москве,
— Я отдыхаю на Ибице, это в другой стороне от Турции. А ты рубашку не гладишь, потому что круто? Или утюг сломался? — спросила она.
Смотрела при этом прямо в глаза, а на губах играла по-детски невинная улыбка.
Леша тоже все про нее понял: девушка из другой жизни. Сделанной по спецпроекту и обустроенной по евростандарту. Там круглый год море и лето, там бессонные ночи в удовольствие, там потеют только в спортзалах и нет задержек зарплаты. Интуиция и кое-какой накопившийся опыт подсказывали, что милая незнакомка вошла в этот райский оффшор не через чью-то спальню. Не чувствовалось внутренней надломленности и подспудного страха, что сказка в одночасье может кончиться. Совершенно очевидно, что за спиной у нее стоял не толстый папик, а солидный папа.
— Я в этой рубашке сплю, — признался Леша.
— Как это мило! — изогнула бровку девушка.
Он не стал уточнять, что завалился на диван после двух суток без сна и сил хватило только чтобы снять джинсы.
На ремне у Алексея протяжно запиликал мобильный. Девушка проследила за путешествием потрепанного «сименса» от чехла к уху Леши, наморщила носик и потеряла всякий интерес к обладателю электронного секонд-хэнда. Отвернулась, вновь подставив на обозрение обласканную испанским солнцем спинку.
Леша мимоходом глянул на определитель номера и в немой мольбе закатил глаза. Высветился номер Пенькова, для краткости обозначенного как «Пень».
— Колесников, ты где? — начал с сакраментального вопроса Пеньков.
— На подходе, — не уточняя ответил Леша.
До родного отделения оставалось минут десять ходу, но заму по розыску об этом знать необязательно.
— Можешь не спешить. Дуй в Авиационный переулок, дом два, подъезд тоже — два. Там тебя труп дожидается.
— Егор Викторович, у меня по плану встреча! — Алексей сделал вялую попытку уклониться от прямых служебных обязанностей.
— Колесников, твою мать! Ты единственный из угро сегодня дрых до обеда. Вот иди и работай! Со свежими, так сказать, силами.
Судя по тону, Пень был искренне убежден, что для молодого опера восьмичасовой сон есть высшее поощрение. Ничего выдающегося не совершил, просто взял ирода, придушившего в неудачной попытке изнасиловать семилетнюю девчонку. Не медаль же за это давать.
Двое суток без сна и отдыха весь райотдел рыл носом землю, дело стояло на контроле в высоких кабинетах. А взял эту сволочь Леша. По чистой случайности, если честно.
Просидев сутки в засаде
Смотрел он на раннее утро безгрешными, мутными от пьянки глазами и не подозревал, что его уже два дня ищут черти в аду и опера на земле. Леша не стал его вводить в курс дела. Молча и что есть силы замочил кулаком в знакомую по фотороботу рожу. Гражданин Дронов растянулся на земле и до приезда оперов признаков жизни не подавал.
— Мне из сейфа кое-что взять нужно. Тут идти-то пять минут! — Алексей решил использовать последний аргумент.
При этих словах Алексея девушка повела ушком, прислушиваясь. Уточнять при ней, что в сейфе ночевал его «макаров», и личному оружию тоже не мешало бы заступить на службу вместе с хозяином, Алексей не захотел. Велика честь пред такой кралей красоваться.
— И до места пять минут. А если бегом — так одна! — отфутболил Пеньков. — Все, дуй в адрес, оттуда отзвонись. Прокуратура уже там, твой дружок тебя дожидается.
Продавщица наконец нашла нужные сигареты. Тонкая пачка шикарно пастельных тонов вынырнула из амбразуры. Грубые пальцы с ярким лаком на изломанных ногтях передали ее ухоженным пальчикам с непролетарским маникюром. В амбразуру полетела смятая сторублевка.
— На сдачу билет домой купи, урючина! — бросила обладательница загара, привезенного с острова, славного вольными нравами и доступностью легких наркотиков.
— Девушка, — окликнул ее Алексей.
— Да? — Она посмотрела так, будто была до крайности удивлена, что это сопящее ничто еще тут.
— Девушка, а у вас «экстази» не найдется? Чисто взаймы. Я вечером отдам, клянусь.
Наглость неотразима и как правило ведет, если не к сердцу женщины, то… В общем, куда надо ведет.
На секунду в карих глазах незнакомки загорелся огонек интереса. Но вынесенный приговор пересмотру не подлежал. Губы ее дрогнули в иронической улыбочке.
— А пивом, сердешный, не пробовал лечиться? — спросила девушка-евростандарт.
— Нельзя. От пива у меня газы, — печально вздохнул Леша.
— Идиот! — не особо возмутившись, фыркнула она.
Алексей проводил девушку взглядом. Спортивной танцующей походкой она шла к элегантной спортивной машине. Не оглянулась. За темным матовым стеклом белела головка подружки.
— Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой — санитары, — задумчиво произнес Леша. — Может, в этом вся проблема? Не сошлись ориентацией.
Девушка по возрасту могла учиться на втором курсе института. Но стопроцентно не в медицинском. И не на юрфаке, мысленно добавил Леша. На его факультете таких красоток не водилось. Впрочем, институт за два года он уже прочно забыл. Теперь проходил совсем другие университеты.