Чтение онлайн

Лагушкин посчитал взволнованную девушку более адекватной, наклонился и крикнул ей:

– Я электрик. Чего стряслось?

Ане очень хотелось, чтобы электрик оказался добрым волшебником. Она указала на залитый коктейлем плейер и попросила:

– Юра помоги.

Лагушкин отсоединил блок от диджейского пульта, потыкал тестером и обнадежил:

– Аппарат цел, кнопки залипли. Могу просушить и почистить.

Аня подалась вперед, коснулась парня щекой и произнесла голосом, которому невозможно отказать:

– Сделай,

пожалуйста. Выручи.

Девушка понравился электрику. Он удержал ее за локоть и предложил:

– Пойдем со мной, тут шумно.

Расстроенный диджей в это время давил на кнопки и двигал рычаги, проверяя, что еще работает. Аня слышала его бормотание: «Только устроился. Больше не пригласят». Бледное звучание трека и унылый вид диджея отразились на настроении танцующих. Хозяин клуба, мужчина средних лет с бородой эспаньолкой, заметил перемены, покосился на диджея и направился к сцене. Из Ринга словно выпустили воздух.

Аня с извиняющей гримасой вырвала руку из пальцев электрика, решительно шагнула к диджею и крикнула в ухо:

– Ринг, включай свой забойный трек.

– На правой вертушке только основа, все фишки на сломанной, – пожаловался диджей.

Аня заглянула в отчаявшиеся глаза парня и приказала:

– Врубай!

Заиграла электронная композиция, состоящая из голого ритма. Аня взяла микрофон. Несколько тактов звучали органично, но они повторялись вновь и вновь и без музыкального наполнения и спецэффектов трек превращался в нудную мелодию. Аня помнила за счет чего музыка из плоской и серой становилась объемной и красочной.

В нужный момент она произнесла:

– Осторожно! Двери закрываются, следующая станция Таганская.

Девушка в точности повторила голос диктора метро. Вдохнула и с силой выпустила воздух сквозь зубы, изобразив шипение закрывающихся дверей. А затем все услышали уже знакомый перестук колес на фоне нарастающего гула под ритм основной мелодии. И не заметили подмены.

Композиция продолжилась. Аня запела. Это не было пением в чистом виде. Она голосом воспроизводила звуки и эффекты, которые имелись на неработающем диске.

Ринг нацепил наушники и с удивлением услышал свои заготовки. Он переключил канал от испорченного плейера на микрофон, диджейский пульт стал полноценным. Ринг добавлял спецэффекты к голосу Анны.

Его настроение улучшилось. Диджей пританцовывал под свой любимый трек и встретил Биг Босса радостной улыбкой. Хозяин поднял вверх два больших пальца. Потом заметил электрика на сцене и жестом указал ему: отвали.

Лагушкин унес неисправный блок. Биг Босс взбодрил девушек-хостес шлепками по ягодицам. Разгоряченные танцующие не должны испытывать недостатка в напитках. Ринг и Аня продолжили выступление.

Электрик вернул отремонтированный блок в конце программы, но отсутствие важного аппарата почти не сказалось на качестве музыки. Голос Ани успешно

заменил сломанную технику.

Ринг был настолько впечатлен, что то и дело повторял ей на ухо:

– Обалдеть! Ты спасла меня.

Желая отблагодарить, он потащил Аню в опустевший бар:

– Тебе Прокофьева или Чайковского?

– Чего?

– Кофе или чай, – рассмеялся Ринг. – Лучше Баха бабахнем! Коньячку по рюмашке.

Ноте понравилась его веселость. Московский диджей оценил ее. Молодые люди увлеклись друг другом и забыли поблагодарить Юру Лагушкина. Мрачный электрик проводил взглядом парочку, покинувшую клуб в пять утра.

На улице Ринг спросил Аню:

– Твой голос – просто нет слов! Как тебе это удается?

– С детства повторяю то, что слышу, – призналась Аня.

– Классно! А я разные звуки специально записываю. Сейчас кое-что задумал. Хочешь покажу? Это там.

Он указал на громадину сталинской высотки на Котельнической набережной.

– Ты здесь живешь? – изумилась Аня.

Ринг схватил девушку за руку и потащил к престижному дому. Они прошли через подвал, прошмыгнули по лестнице мимо дремлющей вахтерши, поднялись на лифте на последний этаж и оказались на крыше высотного здания.

Внизу блестела сталью поверхность реки. Бесконечная череда домов уходила за горизонт. Там поднималось солнце. В его лучах отливали золотым блеском купола соборов в Кремле.

– Мощно! – вырвалось у Ани. – Здесь так красиво! Ты счастливчик.

– Я однушку снимаю в пятиэтажке, – сознался Ринг. – Но когда-нибудь переберусь сюда.

– Мечтать не вредно, – скептически улыбнулась Аня.

– Не веришь?! Я в «Hungry dog» недавно, но уже купил «Нокию».

Ринг продемонстрировал мобильный телефон, который для Ани казался недостижимой мечтой. Парень приосанился.

– У меня уже есть фанатки. Раскручусь, перейду в клуб побольше. Затем частные вечеринки за большое бабло и наконец международный фестиваль «Люди будущего»!

– А почему Ринг? – Аня ткнула в латинскую надпись на его футболке: Ring.

– У диджеев так принято. Вообще-то, я Костя Круглов.

– Аня Самородова. – Девушка протянула ладошку. – Значит, диджеев много.

– Бездарей полно, а у меня свои фишки. Надо уметь коллекционировать интересные звуки и добавлять их в треки.

– Как тот из метро?

– Бывают редкие звуки, за которыми надо охотиться.

– Охотиться?

– Эротические стоны используют многие, это фигня. А я хочу записать крик боли, настоящий, неподдельный.

– Где его взять?

– Что-нибудь придумаю, – заверил диджей. – Я не только записываю то, что слышу, но и сам создаю. Вот смотри.

Ринг метнулся к угловой декоративной башенке и вытащил из тайника молоток и изогнутый ломик-гвоздодер. Гвоздодером он поскреб по стене, молотком постучал по металлу.