Чтение онлайн

— У каждого — свой метод... — примиряюще произнес отец «Хромого» и исчез за дверью.

— В конце концов, малый собрал неплохой материальчик по Камням, — утешил федерального следователя Ким. — И, смею вас заверить, что и Служба и контрразведка ранарари держат господина Смольского на прицеле. Можете не переживать за его безопасность.

— Вы недооцениваете писателя... — Кай наконец слез с края стола и стал, морщась, допивать выдохшееся пиво. — Господин Смольский способен выкинуть такой номер, что... Я попросил бы вас как можно скорее устроить

мне аудиенцию с господином Лиригой. Я буду настаивать на немедленной высылке Анатолия Смольского из сектора Инферны во избежание...

Зазвучал сигнал, и Ким нажал кнопку, открывающую электрозамок.

Вошедший в комнату Мустафа был явно чем-то раздосадован.

— Парня забрали у меня из-под носа, — сообщил он. — Господин Верховный Посвященный — лично. Два часа назад оба они убыли в Серый монастырь — тот, что на Ларданаре. А вам, сэр, оставили это.

Он протянул Каю слегка помявшийся за время пребывания во внутреннем кармане пиджака конверт. Тот вскрыл его и пробежал глазами по ровным, не без изящества написанным от руки строчкам.

Настоятель Дома Последнего Изменения, Верховный Посвященный Герберт Фальк покорнейше просил следователя Кая Санди почтить его и принятого в Доме Кирилла Николаева визитом. Для согласования дальнейших действий.

На Ларданар Кая провожал сам Лирига. В чем состоял сокровенный смысл того, что все три с небольшим часа полета в отменно неудобном для перевозки людей подобии геликоптера куратор «Тропы» от Инферны делился с ним своими философскими соображениями, федеральный следователь так и не понял. Последний час полета он только вставлял в разговор вежливые междометия, сосредоточившись на созерцании проплывающих внизу громад горной цепи.

Геликоптер опустился непосредственно на широком дворе Дома. Лирига, как ни странно, не стал покидать кабину, а, попрощавшись с Каем, убыл восвояси вместе с проклятым летательным аппаратом. Федеральный следователь с трудом разминал конечности, одеревеневшие за время полета, и как можно вежливее улыбался двум людям и одному сукку, шедшим к нему навстречу. Одного из встречающих он знал — это был Кирилл.

— Здравствуйте, — он протянул Каю руку.

Отвечая на приветствие, Кай отметил про себя, что за исключением пары клякс репарирующего геля авария не оставила на лице Кирилла особых следов.

— Настоятель извиняется, что не может принять вас немедленно, — сообщил второй из встречающих. — Будем знакомы — Готфрид Грабер. Я здесь вроде домохозяина. У вас нет с собой багажа?

— Только это, — Кай похлопал ладонью по наплечной сумке.

— Тогда я пошел, — проскрипел сукку и довольно бодро заковылял прочь. По всей видимости, ему отводилась роль носильщика, оказавшаяся ненужной.

— Я думаю, — сгладил возникшую неловкость ситуации Грабер, — что у вас есть о чем поговорить с Кириллом. А я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату.

В трапезной — той самой трапезной, в которой не так давно Верховный Посвященный

принимал свалившихся с неба на Ларданар гостей, Кирилл коротко и без особых лирических отступлений изложил федеральному следователю нехитрую историю пленения Микиса.

— Самое интересное, — рассказывал он, — так это то, что я произвел, так сказать, рекогносцировку — даже в оконца часовенки этой заглянул. И знаете, кого я там увидел?

— Меня, — вздохнул Кай. — Голографическая съемка. И снимали меня в той самой часовенке. Только за неделю до вчерашней истории.

— Да, там я увидел вас. И еще какого-то типа...

— Типа зовут Ким Яснов, — еще раз вздохнул Кай.

— Ну и когда Микис туда нырнул, а потом вышел вместе с двумя другими, я и не сообразил. А его сунули в «Найтфлай» — и готово. Я уж потом сообразил следом рвануть, ну и... Честно говоря, мне уже потом рассказали, как я контейнеровоз какой-то протаранил...

Кай помолчал.

— Это не единственная странная история, которая случилась с вами, Кирилл, с тех пор как мы расстались...

Тишина повисла в воздухе.

— Вы про... — начал Кирилл.

— Я про капитана Джорджа Листера.

— Он сюда вернется... — глухо, глядя в сторону, сообщил Кирилл. — Фальк — настоятель — предупредил меня. Нам с ним придется эту игру доигрывать. Так что вам, следователь, надо знать, что с ним было. Это не со мной странная история была — с ним. Странная и похожая на бред...

Кирилла словно и не было здесь, в просторной комнате с окнами на закат. Он шел по скованной ночным холодом каменистой тверди Аш-Ларданара, поспевая за размеренным шагом ожившего мертвеца, и слушал, слушал, слушал его глухие, скомканные, к самому себе обращенные слова... Рассказ неумирающего.

— Понимаете, — начал Кирилл с трудом подбирая слова, — это связано с экспериментами, которые лет десять — пятнадцать назад ставила Спецакадемия в секторе «Прерия-Чур». Там находится какая-то особенная область пространства... Я помню, даже на Фронде ходили какие-то слухи на этот счет... Проект «Лабиринт» или что-то в этом духе... Ходили разные легенды. Ну, например, о том, что в то время — если это называется временем, — когда корабли находятся в подпространстве, их собственное время не останавливается...

— Время не остановится на «Коронадо», — объяснял (когда-то давно) капитану Джорджу Листеру генерал-лейтенант, он же вице-президент Академии специальных исследований, Хайме Геррод. — Оно, если хотите, будет течь в ином направлении... — он улыбнулся чему-то своему. — Словно река, наткнувшаяся на плотину... Это, конечно, образное выражение... Однако вы как образованный человек должны понять, что если уж мы будем употреблять такие выражения, как «движение времени», то придется выдумывать и какое-то свое «надвремя», в котором можно измерить это движение... И так — до бесконечности.