Чтение онлайн

Посещение кладбища действовало на Виталика успокаивающе, он словно набирался энергии, сидя на лавке у памятника без имен и дат. После этого ему удавались наиболее рискованные авантюры, как та, которую он запланировал на завтра. Хотелось, чтобы и она прошла без сучка и задоринки. Только бы напарники не подвели. А сомнительное, казалось бы, дело, предпринятое исключительно на случайный успех, выгорало самым неожиданным образом, словно дед с бабушкой сами помогали ему…

Возвращаться в город Виталик не спешил — успеется, главное, до сумерек выехать на трассу, а то, как стемнеет, можно на местных мелких мошенников нарваться. Он слыхал об их проделках. Догоняли такие доморощенные авантюристы запоздалых рыбаков, грибников или ягодников,

желательно одиноких, ну или, в крайнем случае, парочку, кидали в их автомобиль пустую бутылку из-под воды — грохот стоял, как от столкновения, а потом требовали компенсацию за побитую машину. Тут же служители закона в погонах появлялись, составляли протокол, что городской водила был пьян, ну и понятно… Отстегивали им немало, чтобы тихо без скандала до дома добраться. У него, конечно, машина скоростная, уйдет легко, но рисковать накануне ответственного дела не хотелось.

Ночевать домой он не пойдет. Впрочем, и дома у него уже не было — по-тихому рассчитался с квартирной хозяйкой и отдал ей ключи рано утром, еще до своего отъезда. Туда он больше не вернется — исчезнет и появится совершенно другим человеком с другим именем. Жаль Печкиным стать не получилось. А, может, оно и к лучшему. У Танечки будет меньше проблем…

Хотя будут. Как без них? Жаль, хирург, последний раз делавший ему новое лицо, отбыл в мир иной, Виталик к нему обратился бы непременно и попросил о смене пола. Тогда его точно никто бы никогда не отыскал. И жил бы себе припеваючи. Но нельзя… Отцу слезно пообещал, как тот когда-то его деду, что родит наследника от «порядочной» женщины. Только где ее взять? Таких на свете мало, а как его мать, еще меньше. Оленька Фролова вполне могла подойти на роль его супруги, только вряд ли прислушается к его советам, как режиссера. Своенравная барышня. Что жалеть о несбыточном? Надо брать, что лежит на поверхности и быстро уносить ноги, пока цел…

Спалось на новом месте Виталику плохо. А, может, это и к лучшему, он играл хорошо, если не высыпался, ясности мысли не терял и ничего не делал на автомате, даже ставки. А вот второе… Он старался не думать об этом, когда просыпался и подолгу не мог снова заснуть. На яхте отоспится, если представится такая возможность — не просто же так забронировал одноместную каюту, когда принес деньги на турнир за себя и за Гошу. Тот сказал, что лично ему все равно — ночевать в одноместной или двухместной каюте. В турнире, конечно, предполагались перерывы на отдых — сутками играть невозможно, но иногда «баталии» за столами затягивались надолго, порой до утра следующего дня. И вот тогда победители незадачливого стола садились за следующую игру никакими. Но выбирать не приходилось — что давали, то и брали…

Стюарду с дежурной улыбкой на лице Виталик назвал имя, под которым зарегистрировался на турнир, и код, известный только ему одному. Паспорта никто не спрашивал, поэтому можно было назваться любым именем, но вот пройти на яхту только по коду. Стюард, продолжая улыбаться, сверился со списком и выдал Виталику ключ от каюты. Когда появится Гоша, тот перезвонил ему с трапа — дальше все равно не пустят, придется снова пообщаться с улыбчивым стюардом. Хорошо это или плохо, покажет время, но в любом случае помаячить на глазах у обслуги бывает полезным…

Гоша появился без опозданий, спустя некоторое время после того, как Виталий расположился в своей каюте и попытался подремать хотя бы несколько минут до отплытия, потом не получится — турнирная нервозность захватит всех, и организаторов, и участников.

— Прогуляемся по верхней палубе? — предложил Виталик.

Гоша отказываться не стал, он догадывался, что это непростая ознакомительная прогулка — надо было осмотреться, чтобы определить пути отхода для них обоих. Пистолеты, на всякий случай Виталик должен был пронести и схоронить на судне в тот день, когда оплачивал за их участие в турнире. Сейчас бы сделать это никак не удалось — всех участников

заставляли пройти через рамку металлоискателя и предъявить для обозрения все железные предметы. Только поздно — они уже о себе позаботились. Рисковали, правда, сильно — турнир могли перенести на другое плавсредство, если бы заявок от участников оказалось слишком много. Но что-то подсказывало Виталику, какое-то внутреннее чувство, что такое вряд ли произошло. На чужом судне сложнее было бы организовать сохранность денег. А на яхте у Алла Фа был надежный встроенный сейф, который однозначно на руках не вынесешь — разве только его содержимое. Что и собирался сделать Виталик. Ведь вторая его криминальная специальность — медвежатник, и громил он сейфы, не хуже, чем папа или дед, от которых ему достались тонкий слух и невероятно чувствительные пальцы, как будто специально предназначенные для открывания сложных кодовых замков.

— Где ты их спрятал? — нервно толкнул Гоша Виталика локтем в бок.

Тот недовольно поморщился.

— Всему свое время, — отозвался тихо Виталик. — Разберись лучше с механизмом опускания тузика, чтобы проблем не было, когда я появлюсь с деньгами наверху.

— Когда это может произойти? — спросил Гоша шепотом.

Ему почем-то казалось, все только и делают, что прислушиваются к их разговору.

— Завтра вечером, — отозвался Виталик. — Не думаю, что раньше подойдем к финальной игре за одним столом.

А потом им надо уйти быстро и обязательно с деньгами в сумке, точнее уйти придется ему одному, оставив Гошу на яхте, прикрывать его бегство. Он, конечно, поступал нечестно, бросая его на произвол судьбы. Но что поделать — вдвоем им не уйти. И он это знал. А Гоша нет. Ведь удирать он будет не с выигрышем, а со всеми деньгами, взятыми из сейфа Алла. И кто сказал, что там окажется только сумма, внесенная участниками турнира? Лично Виталик надеется на гораздо большее. Только поэтому сделал карту для Гоши и отдал ее Маше, чтобы она передала ее охраннику. Он с ним больше никогда не встретится, как только на тузике покинет судно, а если и встретится, то сделает вид, что никогда не был знаком…

Дамы в вечерних туалетах и мужчины во фраках важно прохаживались по яхте, ожидая гонга, извещающего о начале карточного турнира. Знакомых лиц на судне, на удивление, оказалось довольно много, и каждый, внеся всего десять тысяч долларов, мечтал разбогатеть в итоге на полмиллиона.

Ехидно ухмыльнувшись, Виталик поклонился Вадиму, в которого хищно вцепилась Жанна Марковна, держа его под руку. Она все же заплатила за мужчину взнос и теперь претендовала не только на его «спасибо», но и на кое-что большее. И пусть «подруга» побесится — плевать, она, по крайней мере, за ночь с ним щедро заплатила.

— И вы здесь? — Виталик вздрогнул, когда ему на плечо легла рука и раздался до боли знакомый голос.

Кого-кого, но Танечку он совершенно не ожидал встретить на подобном мероприятии.

— Вы тоже играете в карты? — спросил он, удивленно глядя на девушку.

— Нет, — рассмеялась она, — даже в руки не беру. — Но мой спутник, — она кивнула в сторону мужчины, стоявшего рядом с ней, — захотел поучаствовать в таком знаменательном для города событии.

«Этот тоже не игрок, — отметил про себя Виталик, — оба проиграют в первом туре и перейдут в категорию болельщиков».

Ему показалось, что эти двое на яхте появились не случайно, уж больно напряжен сопровождающий Танечки. Он нервно зыркал по сторонам, словно высматривал кого-то.

Впрочем, если бы не голос, он и сам Танечку не узнал, скорее всего, прошел бы мимо роскошной блондинки мимо и даже не взглянул в ее сторону. Честно сказать, над ней неплохо потрудились визажисты — даже взгляд изменился и выражение лица, не говоря уже о цвете волос и глаз.

Зачем она его окликнула? Непонятно. Не признал бы он в ней прежнюю Танечку. И госпожа Триш, похоже, не признала в ней свою бывшую клиентку. А вот это уже неплохо…