Диалоги
Шрифт:
Приложение имело ограниченный функционал – все, что ты мог сделать, это снять случайное фото в тот момент, когда придет уведомление, и отправить в сеть в течение двух минут. Никаких постановочных кадров и фильтров. Только реальная жизнь.
Валери нахмурилась. Можно полистать галереи фотографий других людей, но для этого нужно поделиться своей. Извернувшись так, чтобы на снимке фронтальной камеры не было видно ее лица, девушка направила телефон вверх, в потолок. Получилось! Размытые фото. Никто никогда не сказал бы, кто она, где находится и чем занимается. Переключившись на галерею с
Таких же умных, как она сама, оказалось много. Черные или серые смазанные фото шли через одно – люди явно не стремились показывать себя, а, скорее, хотели заглянуть в жизнь и душу других.
Мужчина. Черная борода, очки в тонкой оправе, свежая стрижка. Он смотрел куда-то в сторону, и взгляд прятался за бликами на линзах очков. Ничего пугающего, но Валери стало не по себе. Переведя взгляд на соседнее фото, она попробовала рассмотреть текст на экране ноутбука, людей на мотоциклах, какую-то свалку старых вещей. Тревога поднялась куда-то к горлу, и девушка сделала глубокий шумный вдох.
Еще один мужчина. Длинные – очень длинные – кучерявые волосы, едва стянутые на затылке, но все равно топорщащиеся во все стороны. Темная щетина, черные глаза под густыми бровями. В нем не видно ничего тревожного, если бы не второе фото. Валери уставилась на холл отеля, словно подсматривала в узкую щель, стоя на втором или третьем этаже, возвышаясь над людьми, казавшимися совсем маленькими. Да, этот мужчина явно наблюдает за кем-то. Или даже прячется. Или… Додумывать не хотелось.
Едва видное лицо девушки. Мертвенно-бледное, оно светилось в темноте, но черты разглядеть нереально. Рядом на фото ночь. Пустая улица, низко висит в небе луна, спасительный свет из подъезда совсем рядом. Холодок пробежал по коже. Захотелось узнать, успела ли девушка добежать до спасительного луча света? Хотя, с чего вдруг такие мысли? Разве что за мертвенно-бледным лицом виднелся черный силуэт.
Валери закрыла приложение и зажмурилась. Всего сто дней. А потом все закончится.
Еще целых сто дней…
***
Вечером стало совсем холодно. Пронизывающий ветер дул со всех сторон, отражаясь от кирпичных стен высотных зданий центра города. Прохожих меньше не стало, скорее наоборот. Люди повылезали из своих укрытий и теперь спешили кто куда: кто домой, кто на свидание, а кто на прогулку с собакой. Были и те, кто просто бесцельно шатался по улицам, – это видно по стеклянному взгляду и слишком резкой смене направления. Ну не может человек так петлять, если действительно знает, куда идет.
Старые часы, установленные на пересечении Пятой и Эверсон-стрит показывали 20:15. Валери стояла под ними вот уже пять минут и украдкой наблюдала, как подходят молодые люди, оглядываются, замечая кого-то в толпе точно таких же людей, ждущих с кем-то встречи, и спешат укрыться в близлежащих кафе или кинотеатре.
– Не меня ждешь?
Щеку обдало таким крепким запахом алкоголя, что кожу закололо, как иголками. Поморщившись, Валери отступила чуть назад, намекая случайному прохожему на свое нежелание говорить.
– Знаешь,
Порыв ветра сорвал с говорившего черный капюшон. Чертыхнувшись, незнакомец поспешил укутаться в него снова, но Валери успела разглядеть короткий ежик светлых волос и черные вытатуированные перья, пробивающиеся из-за ворота свитера крупной вязки и уходившие до самого уха.
– Как-то это надоело, – как ни в чем не бывало продолжил молодой человек. – Поэтому предлагаю строго при взаимной симпатии после первого свидания перейти к интимной близости. С моей стороны полный спектр внимания гарантирую.
Он договорил и уставился на девушку черными глазами. Не сказать, чтобы он показался красивым. Вполне обычное лицо, которое могло бы принадлежать соседу по парте в школе, коллеге по работе, случайному прохожему или продавцу-консультанту в магазине, чьи образы, раз появившись в наших глазах, тут же стираются из памяти. Но было в нем что-то такое, от чего не хотелось отводить взгляд.
Подвыпившая ухмылка не сходила с его губ, но что-то выдавало дикое смущение. Вряд ли молодой человек отважился бы на подобную тираду, будь он абсолютно трезв.
– Так как тебе такое предложение?
Минутная стрелка на часах упрямо двигалась к цифре тридцать, совершенно не обращая внимания на то, что никто похожий на случайную знакомую из интернета так и не появился. Надо бы развернуться и идти домой – хватит с нее приключений для первого дня. Она и так сделала больше того, на что была способна еще вчера.
– Да ты не бойся. Я же не сразу в постель тебя тащу. Посидим, выпьем кофе.
– Тут есть кафе с эклерами, – отмерла, наконец, Валери.
Она сама не понимала, зачем вообще начала отвечать. Понятно же, что ничем хорошим подобное знакомство кончиться не может.
– Мне там не нравится. Пошли, угощу тебя самым вкусным в твоей жизни мятным рафом.
– Что? – засмеялась девушка. – Чем-чем?
– Пойдем, темнота.
Парень схватил Валери за руку и потащил за собой, лишь изредка оборачиваясь, словно проверяя – не поглотила ли толпа его случайную знакомую.
Хотелось зажмуриться. Зажмуриться и оказаться дома на диване с урчащим комком шерсти на руках, вместо того, чтобы довериться этому упрямо прокладывающему путь среди прохожих молодому человеку. А еще – хотелось не чувствовать тепло его пальцев, слегка шершавых и очень сильных.
Они прошли несколько метров прямо, почти пробежали мимо кафе, на окнах которого нарисованы эклеры, и завернули за угол. Здесь, всего в паре метров от центра города, было тихо. Молодой человек сбавил шаг и отпустил руку девушки, спрятав ладони в карман. Он шел на пару шагов впереди и иногда чуть поворачивал голову, чтобы убедиться, что Валери все еще идет за ним следом.
Чем дальше они отходили от главных улиц, тем становилось темнее. Светящиеся витрины сменились разбитыми стеклами, кое-как заделанными кусками фанеры, а фонари и вовсе отказывались светить. Приходилось довольствоваться лишь тусклым светом из окон, облепивших переулок домов.