Диалоги
Шрифт:
Неизвестный. Мне так важно уяснить вопрос о вере, что я просил бы тебя как можно подробнее сказать об этом.
Духовник. Прекрасно. Мы уже несколько раз, поскольку это было нужно, касались понятия веры. Мы уже говорили с тобой, что вера -- не есть простое доверие чужим словам, то есть поверхностное, непроверенное знание. Вера -- это высшая форма познания. Она видит и ощущает то, что не могут видеть глаза и воспринимать внешние чувства. Это особое восприятие, таинственное и непостижимое в нас, превышающее все остальные формы познания и включающее их в себе. Она за видимым открывает невидимое, ибо невидимое делает столь же реальным, как и видимое: ибо вера объемлет в своей полноте и разум, и внешние чувствования человека, и всю
Вера без Церкви не может быть совершенной. Не только потому, что для этого надо знать совершенную истину, но и потому, что для этого надо иметь благодать Святого Духа. Ведь если бы вопрос был только в знании истин веры, можно было бы изучить их, поскольку они сохраняются в Церкви, не будучи самому членом Церкви. Но для того, чтобы поверить в эти истины, а не только знать их, недостаточно одного их изучения, а нужно познать их внешним познанием веры. Не имея благодати Божией, это невозможно. Как говорит апостол: "...никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1 Кор. 12, 3). Значит, для веры нужно принять Духа Утешителя, который сошёл на апостолов в огненных языках и по сие время пребывает в таинствах Церкви. Вот что такое вера, и вот почему без Церкви её не может быть.
Неизвестный. Пожалуй, я могу согласиться с этим. Но мне труднее понять, какая связь между Церковью и нравственным состоянием человека? Вот ты сам говоришь, что верующие люди грешат. Значит, Церковь не гарантирует, несмотря на свои таинства, от нравственных падений. Если так, то конечной инстанцией в вопросе о нравственной жизни всё же является не Церковь, а сам человек. Почему же без Церкви невозможно нравственное совершенствование? Я уже не говорю, что это противоречит опыту повседневной жизни. Ты приучил меня относиться к действительности с сомнением. Но неужели неправда, что есть очень много высоконравственных людей безукоризненной честности и чистоты, и не только неверующих, но с отвращением относящихся к Церкви? Очевидно, нравственное совершенство человека может быть независимо от Церкви.
Духовник. Разберёмся в этом вопросе. Может быть, мы с тобой говорим о разном, когда говорим о нравственном совершенстве. Каждый человек имеет нравственное сознание. Нравственные законы, которые определяют его жизнь, могут быть различны, в зависимости от тех или иных влияний и внешних условий. Но всеобщность нравственных велений в человеке, на какой бы степени развития он ни стоял, остаётся твёрдо установленным фактом и свидетельствует о природном происхождении нравственности как свойстве, присущем только человеческому сознанию.
Неизвестный. Условно допустим, что это так. Но тогда тем более нельзя Церковь считать непременным условием нравственного развития.
Духовник. Подожди. Это будет следовать из дальнейшего. Природные, или первичные, основы нравственности в их совокупности на известной степени культурного развития, когда общество становится государством, определяют минимум нравственных требований в форме законодательства. Кодекс законов, нарушение которых рассматривается как преступление, в нравственном смысле есть не что иное, как тот нравственный минимум, который отражает на себе моральное сознание данного общества, организованного в отдельное правовое государство. Но, кроме этого нравственного минимума, ограждённого законодательством, существует так называемая индивидуальная нравственность, значительно возвышающаяся над моральным минимумом уголовного кодекса и не имеющая строго определённых, обязательных для всех норм. И здесь отдельные люди действительно могут подыматься до очень высоких нравственных состояний.
Неизвестный. Пока ты подтверждаешь мои слова.
Духовник. Да. Но это не всё. То нравственное совершенствование, тот путь спасения и истинной жизни, который даровал людям Христос и на который нельзя встать без Церкви, -- это не гражданское законодательство как минимум общественной нравственности и не индивидуальное чувствование
Об этом совершенствовании сам человек, благодаря повреждённости своей нравственной природы, никогда бы не мог узнать в порядке естественном. Оно для разума непостижимо и как жизненная задача неисполнимо. Мы знаем о нём из Божественного откровения, и осуществляется оно только в Церкви: "...будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф. 5, 48). "...Я дал вам пример, чтоб и вы делали то же, что Я сделал вам" (Ин. 13, 15). "...В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе" (Флп. 2, 5).
Как глубоко таким пониманием совершенствования была с древнейших времён проникнута Церковь, можно видеть из следующих слов христианского мученика Иустина: "Все люди удостоены сделаться богами и иметь силу быть сынами Всевышнего" (Диал., ст. 124).
Вот что разумеем мы под понятием "нравственное совершенствование". Может быть, и тебе ясно, что такая задача выше человеческих сил, ибо силы человеческие ограничены, а эта задача безгранична. Нравственное совершенствование в этом смысле становится богосовершенством.
Природная нравственность делает возможным желание такого совершенства. Но само оно требует такого перерождения, которое сделало бы человека вместилищем сверхъестественных сил и дало зерну природной морали выйти из индивидуальных рамок на безграничный простор богосовершенства. Нравственное совершенствование для людей веры -- это путь к святости. По этому пути нельзя идти своими силами. Нужна благодать Божия. Нужно осенение Духом Святым, нужно то, что мы именуем "рождением свыше". Всё это возможно лишь в истинной Церкви Христовой, потому что Церковь не только хранительница истины, но и источник благодати, хранительница даров Святого Духа. Вот какое понимание нравственности разумеем мы, когда утверждаем странную для неверующих мысль, что без Церкви невозможна нравственная жизнь. Возможна нравственность дикаря, возможна нравственность "хорошего человека", но невозможна та нравственность, в основе которой лежит новое духовное рождение и вершины которой в достигнутой благодатью Божией святости, делающей человека Сыном Всевышнего.
Неизвестный. Да, с этой точки зрения ты прав: возможно, что такая нравственная задача без Церкви неосуществима.
Духовник. Теперь остаётся вопрос: возможно ли без Церкви истинное Богообщение?
Неизвестный. Да. Даже выслушав тебя и уяснив по-новому понятие Церкви, я всё же не могу понять, почему нельзя чувствовать Бога и молиться Ему без всяких посредников и внешних установленных форм. Неужели для этого недостаточно той веры, которую и ты признаёшь возможной в каждом человеке, "не потерявшем образ и подобие Божие", и той нравственности "хорошего человека", которая, и по-твоему, возможна как индивидуальное достижение. Неужели и здесь обязательно нужно что-то сверхъестественное?
Духовник. Да. Непременно. И я думаю, что в этом вопросе так же, как и в вопросе о нравственности, наше разногласие объясняется тем, что мы говорим о совершенно разных понятиях. Когда ты говоришь, что возможно Богообщение без Церкви, а я говорю, что оно невозможно, -- мы под словом "Богообщение" разумеем не одно и то же.
Неизвестный. Объясни тогда, в чём это различие.
Духовник. Знает всеведущий Господь всё, что делается в душах человеческих. Знает Он и о тех молитвах, которые обращены к Нему людьми вне Церкви. С другой стороны, и душа человеческая, не вместившая в себе полноты Церковной Истины, не лишена образа и подобия Божия и может до некоторой степени воспринимать Божественное начало. Вот это и есть то Богообщение, о котором говоришь ты и которое возможно вне Церкви. А мы говорим о другом. То Богообщение, о котором говорим мы, не есть только молитва или неясное чувствование Бога, -- это есть таинственное, существенное соединение с Ним. Такое соединение, такое живое, так сказать, органическое влияние возможно только в таинстве Евхаристии. Только причастники Тела и Крови Его находятся в реальном, действительном, настоящем Богообщении. Вот это-то и невозможно вне Церкви. Но только это теснейшее органическое церковное соединение в таинстве Евхаристии и может быть названо Богообщением в настоящем смысле слова.