Шрифт:
У(украинец):
– Знаешь, вы ведь в самом деле покусились на святое. Это не пафос. Сколько Украина была под ярмом? Начиная с Батыя. Семь с половиной веков! Века страданий и унижений. И вот, мы получили свободу, незалежность! Вы само это слово с насмешкой произносите. Украина, мол, «незалежная». Все страны независимые, свободные, одна Украина «незалежная», вроде как неполноценная. А для нас… Что для нас важнее? Да ничего.
Р(русский):
– Да, я знаю, вы упрямые. А про ярмо – это ты серьёзно сказал, или для красного словца?
У:
– Что тут несерьёзного? То, что формально УССР была равна РСФСР? Имела представительство в ООН? Так всё решалось в Москве! Не было свободы.
Р:
– Я про экономику. Разве украинцы в СССР жили беднее русских? Вроде же, наоборот, побогаче жили?
У:
– Вот именно, «побогаче». Совсем немного. А должны были намного богаче жить. Чернозёмы, тёплый климат, промышленность, народ трудолюбивый. И ваши пьяницы среди тайги. Всё в Москву везли – колбасу, мясо, сало, зерно.
Р:
– Есть разные подсчёты, кто кому больше давал. Но всегда можно не поверить расчёту. Давай о том говорить, что мы оба знаем. Только не врать, ладно? Мы же не на телевидении, со мной ты можешь быть честным, без агитации? Вот скажи, после 1991 колбасу и сало уже в Москву не везли. Украинцы стали жить намного лучше русских?
У:
– Поначалу, пожалуй, получше. А потом… Вы стали давить газом, да и вообще… Януковича своего привели.
Р:
– Газ вы поначалу бесплатно брали. Несколько лет. Потом, вроде как, стали платить, но львиную долю воровали. Только через полтора десятка лет навели порядок. Тут-то у вас проблемы и начались. А ещё же купоны у вас были. В России ещё оставались советские рубли, а у вас уже свою валюту напечатали. Всю массу советских рублей вы в Россию вывезли. Много чего за них купили. Но не всё котам масленица. Но теперь-то у вас национальный продукт на человека в полтора раза меньше, чем в России, согласен?
У:
– За счёт газа, нефти, леса, других ресурсов.
Р:
– Так ведь и в советские времена русские ресурсы продавали. А деньгами делились и с вами, и со всеми остальными.
У:
–
Р:
– «То, что моё, это моё, а вот твоё давай делить». Чернозёмы это украинские, или их можно поделить? Заводы, которые на русские деньги построены?
У:
– То есть ты утверждаешь, что украинцы от России видели только добро? Не было ничего плохого? И голодомора не было?
Р:
– Был голодомор. Его, правда, устроил еврей Коссиор под руководством грузина Сталина. Но ладно, пусть Россия виновата. Были и другие вещи тяжёлые. Например, крепостное право. Кажется, Екатерина вторая украинцев закрепостила? Тоже не совсем русская была. Я считаю, это не меньшая трагедия, чем голодомор. Да и другое было, войны, например. Но есть одна особенность: всё, что терпели от власти украинцы, то же терпели и русские. Крепостное право. Войны. Тот же голодомор: он и в России был. Да, украинцы жадины и индивидуалисты. Если русские хоть часть скота в колхозы сдали, то украинцы зарезали всех. Что не съели, то сгнило. Ну и остались без скота. А зерно у них Коссиор выгреб. Так вот, ответь мне: верно я понимаю, что украинцы должны были жить не так, как русские, лучше? Богаче, без войн, без крепостного права, без голодомора? Русские этакие странные завоеватели, империалисты: завоевали Украину, и должны были обеспечить завоёванным хорошую жизнь, от себя оторвать, а украинцам дать? Себе крепостное право, а украинцам свободу?
У:
– Просто ушли бы в свою Россию, а мы бы сами разобрались.
Р:
– Не разобрались бы. Не поляки бы вами владели, так немцы с австрийцами. А татары… Русские давно уже Казань и Астрахань взяли, а украинцев татары ещё век чуть не каждый год уводили в рабство. Ну и… в общем, генетически украинцы – это в значительной степени татары. Ещё румыны, тоже в немалой степени. Отдать единоверцев басурманам? Никто так не делал тогда. Зато в 1991 украинцам дали незалежность – вашу главную ценность. Не вы завоевали – вам русские дали, без всякой войны.
У:
– Дали… Вас вынудили тогда. Ладно, допустим, что дали, а теперь хотите забрать? А что немцы бы пришли… Так мы этого и хотели. Стать частью Европы.
Конец ознакомительного фрагмента.