Диагноз

В один прекрасный день господин Симпанен почувствовал себя прескверно. Он попытался развлечься и посмотрел в зеркало. Но не обрадовался. Глаза его были красны, по лицу расползлась какая-то черничная синева. В ушах гудел самум повышенного кровяного давления. Господин Симпанен срочно вызвал врача, и Синухе Горлоковыряйнен

явился на помощь, как джин из сказочной бутылки. Едва лишь увидев горло больного, доктор пришел в ужас. Он немедленно удалил господину Симпанену гланды, которые так набухли, что могли вызвать удушье. Но безболезненная операция не облегчила страданий несчастного господина Симпанена: глаза его по-прежнему наливались кровью, в ушах шумело, и в любую минуту ему ничего не стоило упасть в обморок.

— Вы слишком много курите, дорогой, — сказал ему врач.

— Я в жизни не выкурил ни одной папироски, — откровенно признался Симпанен, хотя он был замкнут и скрытен по натуре.

— Ах, вот что!.. Ну, значит, вы…

— Нет, нет! Я не употребляю алкоголя, — поспешно возразил больной. — И вообще ничего опьяняющего или возбуждающего.

— Отлично. В таком случае страдания вызываются другими причинами.

Тут же господину Симпанену сделали рентгеновский снимок его выдающегося подбородка. И, кстати, пока сохла пленка, ему удалили все зубы мудрости, а заодно и дюжину других зубов. Но грустная краснота глаз, шумовые симфонии в ушах и хриплая одышка от этого не прекратились.

Господин Симпанен не утратил воли к жизни. Он старался не думать о растущей дороговизне, о повышении налогов и не слушал красноречивых агентов похоронных бюро, которые навещали его каждый день и присылали по почте соблазнительные рекламные проспекты, расхваливающие изысканные удобства современных гробов: их пенопластовую мягкость и нейлоновую драпировку всех тонов траурной радуги.

С небывалым увлечением господин Симпанен начал читать и писать. Он прочел все медицинские книги, какие только попались ему в руки (от «Справочника начинающего пенсионера» до «Гигиены женщины»), и писал тревожные запросы в отдел «Советы врача» крупнейших газет, скромно и правдиво

повествуя о своей жизни и под конец упоминая налитые кровью глаза, шум в ушах, обмороки, удушье и чувство бренности земного существования.

Благодаря медицинским справочникам, консультациям газетных врачей, а также хиропрактиков и водолечебников, к которым он обращался, в конце концов он получил следующее определение болезни: он страдал от гипертонии, разлития желчи, аллергии, анемии, заворота кишок, камней в почках, астмы и мнительности.

Последнее заболевание у него было в самой тяжелой форме.

— Сколько?.. — грустно спросил он у врача, подтвердившего печальный диагноз.

— Тысячу марок, — последовал быстрый ответ.

— Простите, сколько мне еще осталось жить на этом свете?

— Месяца два…

Господий Симпанен обрадовался. Честное слово, два месяца — это немалый срок. Если хорошенько взяться, можно насладиться жизнью до отвала. Он продал все свое имущество, решив хорошенько покутить напоследок. Заказав себе новый фрак у лучшего портного, он зашел в магазин купить несколько манишек.

— Какой у вас номер воротничка? — спросила миловидная продавщица.

— У меня… Уф! Тридцать девятый номер воротничка.

— Не может быть, — изумилась продавщица. — При вашем росте и ширине плеч, при вашей солидности…

— Тридцать девятый номер! — повторил господин Симпанен, багровея от раздражения, и тотчас в висках у него застучало, а в ушах зашумело, точно в сосновом бору перед началом грозы.

Продавщица мигом достала сантиметр, обмерила шею господина Симпанена и победоносно воскликнула:

— Вы ошиблись, господин! Номер вашего воротничка — сорок два!

— Сорок два! — пробормотал господин Симпанен. — Это невозможно. Я ношу воротнички с пятнадцати лет, и у меня всегда был тридцать девятый номер…

— Сударь! — авторитетно сказала продавщица. — Если вы сейчас наденете воротничок номер тридцать девять, у вас глаза нальются кровью, в ушах зашумит, вы станете задыхаться и, не ровен час, можете упасть в обморок…