Дежавю

Чем пахнет ветер? Скоростью? Крыльями? Свободой?

Ветер летает, где ему вздумается. Не останавливается, если его ограничивают. Никогда никого не слушает.

Максимилиана Ветрова была именно такой.

Дикая и своенравная. Яркая, нетривиальная личность, обладающая врожденным талантом рисования, находящаяся в поиске применения своим способностям.

Она привыкла быть одна. Всю свою жизнь. Все двадцать девять лет.

У нее никогда не

было собственного дома, зато всегда был простой искусанный карандаш за ухом и шариковая ручка в кармане, которая всегда пачкала всё вокруг.

Максимилиана рисовала всегда и везде. На салфетке в закусочной, на бокале кофе в Макдоналдс, в тетрадках и блокнотах, ручкой на ладони. Рисовала, что хочется и когда хочется.

В такие моменты она по-настоящему чувствовала себя счастливой.

Она рисовала тот мир, в котором краски играли по-особенному. Мир, в котором присутствовала вся палитра оттенков радуги, а не только черно-белая вязкая гуашь ее ничем непримечательной жизни.

Наверняка, именно поэтому она выбрала профессию аэрогрофа. Скорость, как и рисование, были в ее крови. Засели так глубоко, как вечная заноза, что осталась внутри и срослась с ДНК.

Шёл дождь. Максимилиана спешила в местный мотосервис, чтобы забрать любимую Хонду. Выкурив по пути три сигареты, она, наконец, оказалась у дверей СТО, но сервис оказался закрыт.

– Чёрт, я и забыла, что у людей бывают выходные! – недовольно проскрипела Максим и бухнулась на лавку у входа.

Мокрые кудрявые локоны рассыпались по ее плечам. Капли дождя нещадно били по лицу, и водостойкая синяя тушь скатывалась в мелкие шарики под ресницами, ненарочно делая взгляд ее иссиня-серых глаз, более выразительным.

Она порылась в карманах в поиске зажигалки, чтобы снова пригубить сигарету. Курение было обузой, от которой ей очень хотелось избавиться, но череда затянувшихся вечеринок вновь сбила с толку все ее планы. Максимилиана перестала вести счет дням недели, а там и счет выкуренным за сутки одной за другой пачек.

Загудел мобильный.

– Слушаю! – нетерпеливо проскрипела девушка, пытаясь протереть запотевший экран телефона, чтобы понять, кто звонит.

– Макс, привет! – послышался в трубке голос Власа.

Влас был для Максимилианы тем человеком, которого каждый из вас мог встретить в любом местном баре. Это тот незапоминающийся обаятельный гадёныш, с которым вы под хмельком поделитесь всеми секретами и ничего не утаите, а он, даже не запомнив ваше имя, будет называть вас – «джентельмен», «леди», «салатик» и «крошка». Возможно, даже даст верный совет, но забудет о вас до следующих хмельных посиделок.

Так случилось и с Максимилианой однажды… только Влас остался в ее жизни насовсем. Плюс ко всему стал для нее верным другом, соседом и спонсором.

– У меня отличная новость, крошка! – заорал

он в трубку так, что ей пришлось отстранится от нее на безопасное расстояние.

– У меня есть имя, Влас! И хватит звать меня крошкой! – прервала его тираду девушка, потушив сигарету и достав из кармана мокрый блокнот с шариковой ручкой, творчески прикидывая, как можно нарисовать ее потрепанные черно-белые кеды-путешественники.

– Макс, не сердись! – зароптал друг, пытаясь оправдаться – Я продал «Черно-белую ширму»! Представляешь? Целых 500 баксов, родная!

Максимилиана выпрямилась в тугую струну, крепко зажав телефон в ладони.

– Я не верю! Не верю! Ты смог! – закричала она, до конца не веря в происходящее.

– Я нашел на нее покупателя, и он сам предложил цену! А когда узнал, что ты всё отдашь местному дому малютки, то добавил еще пару сотен! – голос Власа даже через трубку слепил изливающейся гордостью, и Максим невольно улыбнулась.

– Спасибо, друг! На сегодня ты сделал мой день! – выдохнула она, смяв почти новую пачку сигарет в кулаке и швырнув ее в ближайшую урну.

Дождь начал медленно растворять черно-белую гуашь ее жизни, добавляя ярких красок и не спрашивая ее разрешения…

Бар «Мамонт» не был обычным кабаком, встречающим гостей потрепанными стенами и застарелым кислым запахом, как большинство забегалок в этом районе и даже – городе.

Напротив, это было место, идеально вписавшееся среди необыкновенно красивых урбанистических строений офисных зданий и торговых павильонов.

Место, с особой атмосферой и колоритностью, где днем просторный светлый зал бара встречал гостей для деловых завтраков и ланчей, а ночью вбирал в себя всю магию бурных бессонных ночей и открывал двери для всех неспящих городских жителей и гостей города.

Ночь меняла это место с неторопливого и уютного на непринужденное и веселое. Место, куда кто-то приходил покуражиться и не шибко дорого

, тьфу – то есть расслабиться, а кому-то была необходима компания, откровение, успокоение (нужное подчеркнуть).

Каждый находил своё.

Кто-то пил молча, смакуя напитки и кряхтя от удовольствия.

Кто-то изливал душу бармену, ворча себе под нос, одинаково похожие, будто клонированные бредни об ипотеках и долгах, об изменах и одиночестве, обо всём, что волновало собственное эго.

Кто-то приходил в надежде найти пару на всю жизнь, но по обыкновению ограничивался лишь парой-тройкой совместных ночей с избранником или избранницей.

Но были и те, кто считал это место родным. Конечно, иногда здесь был грязный пол, и невозможно было ходить босиком, но именно это место Максим называла Домом.