Чтение онлайн

О мама, ты была права,

Уже не в первый раз.

Но дело моего отца,

Продолжу я сейчас.

Мне сниться чай, и мнится он,

В моем родном лугу,

И не попробовать его,

Теперь я не могу.

Колес цветастый

В котел я отогнал,

Аниса корень, жаб принес,

Ядреный самопал,

Там белладонны на пару,

Кружились на лепестки,

Болиголов и волчий глаз,

Как средства от тоски.

Хинин, мышьяк и чайный гриб,

В обнимку с наждаком,

Псилосцибин и цианид,

Кипели там рядком.

Там редкий зверь болиголов,

И черный мухомор,

Поганка гиблая и мох,

Что вызывает мор.

И антидепрессантов ряд,

Включился в общий хор,

Аминазин и торазин,

Я над котлом растер.

Морфин там дико клокотал,

Снов испуская пар,

И перца красного пожар,

В отвар вдобавок пал.

О, что за дух, за аромат!

Проносятся часы,

Глаза мои, как день горят,

Топорщатся усы!

Немного этого, того,

Муры, тупизмов, ерунды,

И глупость сразу заодно,

Полфунта чепухи,

И побрякушек, лживых слов,

Туда наговорил,

Три грамма чуши положил,

А сверху посолил.

Потом добавил я понтов,

И вопли мартовских котов,

Пробирку боевых бацил,

Потом подальше отступил,

И понял я:

Мой чай готов.

Не в силах больше продохнуть,

Поверить я не смел,

Что смог я дело провернуть,

Достичь чего хотел.

О

Когда я чай свой пил.

Быть может, ты б меня спасла,

И я бы дальше жил…

Дурных надежд горячий ком,

Встопорщил мою шерсть,

Я выпил чай одним глотком,

Забыв про все что есть.

Забыл страшилки и стишки,

Советов мудрых хор

Я выпил все и в тот же миг,

Мир изменил узор…

Но где же краски, что за тьма,

Застлала яркий свет,

Где чудных сновидений слет,

Где термоядерный приход,

– Ну почему их нет?!

Кричал я громко, чуть живой,

В заплывший тьмою день,

А над моею головой,

Вставала Мышеломки тень!

И…

Тут Луговой мышь неожиданно запнулся и вытаращенными от ужаса глазами уставился куда то Ане за спину. Тут Аня обнаружила, что последние две минуты в избушке совсем темно, а откуда-то сзади нарастет ужасный ржавый скрип, который точно не может принадлежать ничему хорошему. Мыши в ужасе замерли на своих местах, тыкая непослушными лапами куда то в окно. Их рты шевелились не в силах выговорить страшное для них слово. Аня вскочила из-за стола, и поспешно покинула домик, оставив Полевого и Лугового Мыша разбираться с их непонятными (и наверняка ужасными) проблемами.

Аня бежала долго и остановилась только когда окончательно запыхалась. На бегу она несколько раз оборачивалась, и ей показалась, что она видит, как некая исполинская, ржаво-стальная дуга с поблескивающими острыми зубьями вздымается над крохотной избушкой для последнего, завершающего удара.

Которого, впрочем, так и не последовало. Какая бы судьба не постигла мышей, громогласной она не была. В дальнейшем Аня пришла к выводу, что никакой мышеломки не было, а то, что она видела – последствия неумеренного распивания их «чудесного» чая.

Пейзажи вокруг разительно изменились. Куда-то подевались лужайки, рощи, да и собственно горы тоже куда-то исчезли. Зато кругом была лесостепь, под ногами шныряли на трехпалых ногах мохнатые верткие курницы, разевающие клювики для подачки, росли смокурницы и дымились смолокурницы. Было тут тихо и спокойно, так что Аня решила что это замечательное место, чтобы остановиться и подумать.

Она присела под зонтиком раскидистой смокурницы и стала решать что делать дальше.

Дорога из красного кирпича куда то исчезла (здесь все вообще менялось очень быстро), а значит, в королевский дворец уже не попасть. Оставалось одно – попытаться отыскать Домашнего Мыша, что бы с ним не случилось.