Чтение онлайн

— Часов через десять, не раньше.

— Насколько же он к тому времени окрепнет?

Йат пожал плечами:

— Это зависит от него. Ваш отец достаточно крепок. Думаю, ему будет по силам пройти, не торопясь, несколько миль. Но до Тракии, если вы об этом подумываете, ему не дойти. Нужно несколько дней, чтобы он смог набраться сил. Дорога через горы нелегка.

— А можно с ним поговорить?

— Несколько позже. Но к тому времени все вокруг будет кишеть солдатами. Так что вам, мой мальчик, не стоит ждать советов отца. Выбор придется делать

самому. И как можно быстрее.

Из коридора донесся знакомый голос:

— Джек!..

Узнав Полли, Джек вышел к ней. Девушка протянула ему какой-то неровный цилиндрический предмет, завернутый в когда-то белую тряпку и покрытый кровью с одной стороны:

— Палец драконихи, — сказала она. — Р-ли хотела его выбросить, но я не дала. Она смеется, но я принесла его тебе…

— Зачем?

— Ты что, совсем глупый? Мар-Кук чуть не сломала этому кадмусу рог, пытаясь вернуть свой палец! Это ей не удалось, но она клянется, что убьет тебя при первой возможности и вернет свой драгоценный палец. Она откуда-то знает, как тебя зовут. Наверное, гривастые подсказали, когда она громила и грабила наши фермы. Она говорит, что искромсает тебя при встрече, если ты не…

— Если я…

— Если ты не будешь иметь при себе частицу ее тела. Моя мать была аптекарша, и знала больше, чем следовало, разных вийровских тайн. И с костями драконов она имела дело. Они бешено дорого стоят. Считается, что перетертые и размешанные в вине, они лечат сердце. И еще… говорят… словом, это средство для… ну, в общем, для… Оно… ну, для постели…

А еще мать рассказывала, что драконы страшно суеверны. Они верят, что тот, кто владеет частицей их тела, может получить власть над ними. Мар-Кук, конечно, надеется, что ты не знаешь всего этого и хочет расправиться с тобой раньше, чем тебе кто-нибудь расскажет. Знаешь, она боится, что после смерти в драконьем загробном мире она окажется неполноценным духом без этого пальца…

Джек оглядел драконий палец и с трудом затолкал его в карман куртки:

— Вряд ли он мне понадобится здесь, в кадмусе. А уходить я не собираюсь.

— Но, Джек, мы должны поскорее уйти отсюда! Убежать со всех ног! Скоро солдаты начнут подкоп, чтобы добраться до нас, можешь не сомневаться! Они всех поубивают, Джек!

— Я не могу оставить отца.

— Отца? Или эту сирену? Как ты можешь, Джек… Как ты можешь любить ее? Неужели все, что говорят о сиренах — правда? Неужели они и впрямь умеют привораживать мужчин?..

Джек вспыхнул:

— Она ушла бы со мной, если б я попросил об этом. Ушла бы даже без моей просьбы. Но я не могу оставить отца, а он не может уйти отсюда.

— Это бессмысленно, Джек. Ты губишь и отца и себя. Я ухожу, ухожу сейчас же, слышишь?

Подошел высокий рыжеволосый сатир с кожаной дорожной сумкой:

— Нам пора, Полли. Солдаты уже близко.

— Еще не поздно передумать, Джек, — сказала Полли О'Брайен. — Решайся! Сифлай проведет нас через горы. — Джек покачал головой. — Ну и дурак! Что ж, прощай, Джек Кейдж…

Он проводил обоих взглядом, пока

они не скрылись за поворотом, потом вернулся к отцу. Вскоре появились Р-ли и Слепой Король.

— Только что солдаты закончили окружение кадмусов, — сообщил О-рег. — Чаксвилли и капитан Гомес требуют выдачи всех людей. Я поднимаюсь наверх, на переговоры.

Он поцеловал Р-ли и вышел.

— Вы прощаетесь так, как будто не надеетесь больше увидеться, — полувопросительно произнес Джек.

— Мы всегда так прощаемся, даже если расстаемся всего на несколько минут. Кто может знать? В этом мире разлучиться навеки можно в любой миг… А сейчас нам всем действительно грозит опасность. Очень серьезная опасность.

— Пожалуй, нам с отцом стоит сдаться самим. Какой смысл в том, чтобы из-за нас двоих вырезали все кадмусы?

— Пожалуйста, не говори так больше, Джек. Да и выбора у нас нет: эти таррта (на детском языке вийров это означает «позже прибывшие») жаждут нашей крови не меньше, чем вашей. Тебе их не остановить — они пришли убивать.

Джек принялся расхаживать от стены к стене. Р-ли, негромко напевая, достала гребень. Ее самообладание сейчас раздражало Джека:

— Неужели у вас нет сердца? Как вам, вийрам, удается быть такими спокойными?

Р-ли улыбнулась ему:

— Потому что сейчас нужно спокойствие. Что толку от слез и страхов? — Не стоит растрачивать себя понапрасну. Если бы сейчас я могла что-нибудь сделать, я делала бы это «что-нибудь». Но делать-то пока нечего! Вот я и отодвигаю в сторону свои заботы и тревоги. Они никуда не уходят, они есть, но стоит ли возиться с этим именно сейчас? — Джек непонимающе глядел на Р-ли. — Если бы ты согласился пройти Посвящение, ты вел бы себя так же, как, например, я или мой отец. И был бы счастливее от этого, поверь.

Вошла незнакомая сирена:

— Джек Кейдж, О-рег просит, чтобы ты показался Чаксвилли и капитану Гомесу. Они утверждают, что ты убит, и угрожают напасть на кадмусы, если не увидят тебя. О-рег говорит, что ты можешь отказаться. Это просто его просьба.

— А что Полли? Они знают, что Полли О'Брайен была здесь. Что с ней?

— Они хотят, чтобы она тоже вышла. Солдаты пришли слишком быстро, Полли О'Брайен не успела выбраться. Она здесь.

— Р-ли поднялась:

— Я выйду с тобой, Джек.

— Вряд ли это разумно, милая. Возможно, это просто ловушка для меня и Полли, тебе незачем в нее попадать. Солдаты могут перебить всех вышедших…

— Джек, я иду с тобой.

Уже выходя, Джек спросил у посланницы О-рега:

— Что говорят насчет моего отца?

— Гомес хочет видеть и его. О-рег объяснил, что мистер Кейдж тяжело ранен и не может ходить. Тогда Гомес сказал, что сын мистера Кейджа должен подтвердить, что мистеру Кейджу ничего не угрожает.

— Я чувствую западню, — задумчиво проговорил Джек. — С чего бы им так за нас волноваться? Мы попросили убежища в кадмусах, и, по Соглашению, законы Дионисии на нас не распространяются. Почему их так интересует наша судьба?