Чтение онлайн

— Да у меня и в мыслях ничего подобного не было! — вспыхнул Джек.

— А между тем, это твой долг. Ты был просто обязан это сделать, не так ли?..

Джек резко повернулся и сделал несколько шагов прочь от Чаксвилли: до чего же все-таки неприятный тип!.. Но желание «спасти честь» и произвести на нового знакомого должное впечатление пересилило — Кейдж не должен быть смешным или жалким! Он, будто играя, выхватил саблю и очертил лезвием в воздухе сверкающий круг. Блик солнца блеснул на металле клинка.

— А что вы скажете об этом?

Чаксвилли

глядел с благоговейным трепетом. Наконец-то этот франт завидует Джеку!

— Железо! Настоящее железо!.. Вы позволите… прикоснуться к нему… подержать…

Клинок сверкнул в стремительном полете. Смуглолицый ловко поймал саблю за рукоять, и Джек опять расстроился: в душе он надеялся, что Чаксвилли промахнется и уронит оружие или даже порежет руку, схватившись за лезвие; дурацкая, мальчишеская выходка! Совсем незачем было обезьянничать, копировать городские фокусы…

Чаксвилли восторженно рубил воздух:

— Да!.. Такими ударами сносят головы! Р-раз!.. Р-раз!.. Да будь у людей королевы такое оружие — кто бы смог их остановить?!.

— Верно, остановить их не смог бы никто, — сухо произнес подошедший Эгстоу; Джек принял у Чаксвилли саблю и вернул ее в ножны. — Никто. Но, честно говоря, я сильно сомневаюсь в том, что вам удастся разыскать залежи. А даже если и удастся? Я полагаю, Соглашение… Впрочем, по Соглашению с правительством Дионисии людям, уполномоченным на то, не возбраняется проводить поиски минералов где угодно. При условии, разумеется, получения согласия от местных вийров. Что касается меня… Пожалуйста! Вы можете подняться в Тракийские горы и искать.

Правда там очень многочисленны оборотни, да и драконы по Соглашению могут нападать на любого человека, встреченного в горах. И если кому-либо из вийров вздумалось бы вдруг убить вас где-нибудь на горной тропе, то он вполне мог бы это сделать, не опасаясь возмездия со стороны родичей или закона. В определенном смысле Тракия — одна из наших святынь…

Но, повторяю, вас никто не станет удерживать от похода в горы. Правда, и помогать вам никто не станет. Понятно ли я сказал?

— Понятно. Ну, а как насчет попутчиков? Насколько велика может быть группа, я имею в виду?

— Не более пяти человек. Превышение этого числа является нарушением Соглашения, автоматически отменяющим его. Вспомните, в прошлом в Тракию уже ходили большие отряды людей. Ни одного из них больше не видели…

— Ясно. А скажите, вийрам известно хоть что-нибудь о железе в тех местах? Это-то вы мне можете сказать, не так ли?

— Не так. Дело не в том, могу я сказать или нет. Не хочу говорить об этом, вот и все. Эгстоу чуть улыбнулся, как ребенок, только что лукаво припрятавший какой-то свой детский секрет.

Чаксвилли шутовски поклонился вийру:

— Благодарю тебя, о великодушный Смотритель Моста!

Эгстоу ответил таким же поклоном:

— Счастливого пути, о бесстрашный Искатель Неприятностей!

Минералог нахмурился и, подойдя к Кейджу, сердито шепнул:

— Ну, гривастые!.. Ладно. Настанет

наш день…

Джек почти не слышал его, потому что в этот момент из дома-башни появилась Р-ли, неся комок зеленого мыла из жира тотума и охапку свежесрезанной душистой травы. Джеку нелегко было оторвать взгляд от ее торжествующего сильного тела и неосознанно-дразнящей походки. Она идет к ручью купаться. Вот бы…

— Опасайтесь сирен, дружище, — встрял Чаксвилли, перехвативший мечтательный взгляд Джека, — помните, что это всего-навсего бездушные дикие твари! И вспомните заодно, что полагается делать с мужчиной, которого застали с такой…

— И кошке позволено глядеть на королеву, — довольно спокойно ответил Джек.

— Но любопытство сгубило кошку.

— Острый нос выдает острый ум. Не суй свой нос не в свое дело — станешь богаче…

Джека уже раздражало это фехтование словами; никто еще не стал богаче от бессмысленного жонглирования поговорками! Поэтому он подошел к мольберту и стал разглядывать почти законченную картину Смотрителя. Эгстоу последовал за ним и принялся весьма торжественным тоном давать пояснения:

— Как видите, здесь изображен один из Арра, знакомящий первого из землян с нашей планетой. Арра говорит землянину, что здесь ему и его родичам предоставляется, наконец, возможность избавиться от болезней, нищеты, угнетения, невежества и войн, которые, как парша, сплошными струпьями покрыли Землю тогдашнего времени. Но вся хитрость заключается в том, как сказал тогда Арра человеку, что здесь, на новой родине, землянам придется научиться сотрудничать — мирно сотрудничать! — с существами, обитающими на этой земле от века. Если люди сумеют обучаться у гривастых, было сказано Аррой, а гривастые — у людей, то тем они докажут, что им позволительно развиваться и идти дальше вместе — к великим свершениям…

Как видим, был задуман грандиозный план. Но обратим внимание на левую руку Арры! Она сжата в кулак. Это ли не символ угрозы того, что ждет людей здесь и на Земле, если они не образумятся к моменту возвращения мудрых и грозных Арра?! Сказано: у людей есть примерно четыре столетия для создания общества, основанного на взаимопомощи, а не на предрассудках и ненависти.

Для этого определено, что у человека на планете Дэйр не будет могучего оружия, которым он мог бы уничтожать «отсталых туземцев», как это делалось на Земле… Почти все железо Дэйра, почти все, способное стать оружием, исчезло за тысячелетия до появления здесь людей.

На Дэйре уже было общество, возлюбившее сталь, огонь, взрывчатые вещества… Когда-то вийры передвигались в гигантских летающих машинах, общались через невообразимые расстояния и умели еще многое такое, что людям Дэйра сегодня показалось бы волшебством. Но именно своим могуществом они взорвали свой мир до основания! Почти все животные и растения, не говоря уж о самих вийрах, погибли от оружия, природа которого сегодня, к счастью, неведома никому. Уцелела лишь горстка, ничтожная горстка мудрецов…