Дейнджер

Хизер спокойно смотрела на сенатора Роберта Брауна, пока тот орал, оскорбляя её и её мать. Ему стали известны некоторые подробности прошлых лет. И хоть со своими неприятностями девушка разобралась, она не желала отчитываться перед этим человеком.

– Ты тупая с*ка, как и твоя мать. Чего ты добиваешься? Ей, полоумной, мало тех денег, что я давал? Чёрт вас подери. Я ещё узнаю, что ты наркоманка.

– Мать умерла на прошлой неделе.

– От передоза? Сдохла под забором? Там ей и место – мужчина с отвращением сплюнул – Ты здесь что забыла? Зачем приехала в город?

– Это ты

довел её до такой жизни. Ничего не помнишь? А я вот помню. И то, что навещал меня иногда и то, что бросил нас. Ты давал мне надежду когда-то. Но ты не защитил меня от её дружков, когда она стала пить. Почему я теперь должна отчитываться перед тобой?

– У меня своя жизнь. Ты просто ошибка молодости. Разбираться надо было сразу, а эта дрянь не захотела аборт делать.

– Вот я и разбираюсь. Ошибка значит… Не лезь в мои дела. Иначе, твой тесть и новая женушка узнают кое-что о твоей прошлой жизни – выпалила девушка.

– Ты не посмеешь!

– А почему бы и нет? Маргарет полезно будет узнать как ты бросил беременную подружку и плевать хотел на собственную дочь.

Хизер не собиралась связываться с семейкой отца. Припугнуть можно было, но не больше. Она вычеркнула его из жизни так же, как когда-то сделали с ней.

– Дрянь, шантажистка…

– Я уже это слышала. Запомни, мне от тебя ничего не надо. Делай вид и дальше, что меня не существует. Понятно?

– Твоя мать пыталась испортить мне жизнь. У тебя этого не получится. Не допущу больше промашек. Брайан! – крикнул он кому-то и в кабинет вошел мужчина в белом халате – Она твоя.

Этого в планы Хизер не входило, но идею побега сразу же исключили бритоголовые охранники, которые и притащили ее сюда. В бедро выстрелили дротиком, и девушка стала оседать.

– Придержите ее, через минуту вырубится, тогда и вынесем через черный ход.

– Ты заплатишь за это… – последнее, что бросила несостоявшемуся отцу.

Дальше пустота, дорога и пыльный багажник старого форда. Хизер пришла в себя, проверила карман, но не нашла телефон. Должно быть, кто-то его забрал.

– Вот же засада – выругалась она. Еще вчера все было замечательно. Парень, лучшая подруга и работа. Хоть не самая хорошая и оплачиваемая, но она была. Прошлую жизнь она не хотела вспоминать. Это приносило лишь боль. Отверженная самыми близкими людьми, Хизер скиталась по улицам Детройта в поисках еды и ночлежки. Лишь бы не возвращаться домой, где вечно пьяные дружки матери распускали свои грязные руки. А мать? Ей было все равно. Главное получить дозу, остальное неважно.

Девушка подавила нарастающую панику и сделала глубокий вдох. Она не жалела, что проделала путь через всю страну в поисках лучшей жизни. Даже предположить не могла, что здесь ее ждет встреча с отцом, которая ничего хорошего в итоге не сулила.

– Я выберусь. Чего бы мне этого не стоило. Выберусь, как и в прошлый раз.

Когда машина остановилась и хлопнула дверь, Хизер притворилась спящей, так как хотела незаметно осмотреться вокруг. Девушку небрежно перекинули через плечо и понесли к двухэтажному дому. Это были чьи-то владения. Огромная площадь земли и никаких соседей. Минус еще одна надежда на спасение.

Хизер отсчитывала каждый шаг, запоминала повороты и количество ступенек, пройденных ее похитителями, в надежде, что это поможет потом бежать.

Ее внесли в просторное помещение без окон и бросили на холодную кровать у стены. Ничего, девушке приходилось спать и на земле, а здесь хотя бы постельное было, да еще и свежевыстиранное, о чем говорил хорошо

уловимый запах стирального порошка.

Когда похитители вышли, захлопнув сначала дверь ее камеры, а потом и подвальную, Хизер осторожно осмотрелась. При таком освещении, мало что можно разглядеть, зато отчетливо видны прутья решетки, разделяющие ее камеру и вторую такую же.

– Есть тут кто-нибудь? – шепотом спросила девушка – Эй?

В ответ послышалось недовольное рычание и скрип.

– Эй, привет! Я Хизер. Что молчишь? Я вижу твой силуэт – проговорила она – Тебя сюда тоже родственнички сдали? – приблизившись, взялась за прутья.

В следующий миг тот, кто был в соседней клетке, оказался рядом, и девушка замерла от испуга. Он схватил ее запястья, вжимаясь острыми когтями в кожу.

– Не говори со мной, человек! – рычал он – Не приближайся, иначе я убью тебя.

– Ты Новый Вид? – прошептала Хизер и пальцы на ее хрупких запястьях сжались сильнее. Казалось, он сейчас сломает их, если приложит силы чуть больше. – Отпусти меня, чокнутый!

Мужчина зарычал и слегка ослабил хватку, что дало возможность девушке ретироваться.

– По телевизору вы кажетесь вполне дружелюбными – сказала она самой себе – Что же ты тогда тут делаешь, если остальные на свободе?

Вид ничего не ответил ей на эту реплику, только отошел к противоположной стене.

Хизер потерла руки и тоже решила отойти подальше. Она хотела все обдумать. Если похитители связаны с Мерсил, то все намного хуже, чем думалось чуть раньше.

– Будь ты проклят, Роберт Браун – ударила со всех сил кулаком о стену и легла на кровать – Будь ты проклят…

Самец отжимался и подтягивался в своей клетке. Он по-прежнему ежедневно изнурял тело нагрузками, не понимая для чего это нужно. Скорее по привычке. Нет, не годы боевых тренировок, испытаний и убийств сломили Вида, а его жалкое существование сейчас. Раньше его окружала семья. Пусть не по крови, но они были одного вида, такие же, как и 759. Здесь же он был один и даже не догадывался, что тот роковой день стоил ему настоящей свободы. Его списали, как сломанную игрушку. Выбросили на опыты одержимого ученого. Если бы 759 был человеком, он бы не выжил тогда. Слишком серьезными казались раны. Настолько, что медперсонал лаборатории Мерсил в Колорадо, авансом записал его в утиль. Уже на следующий день был совершен рейд и логово зла разнесли по кирпичику, подарив каждому из пленников свободу. Но номер 759 не знает этого. Всего за сутки его вывезли в бессознательном состоянии в новый ад.

Если раньше мужчина испытывал к людям ненависть, то сейчас добавилось презрение. За прошедший год у него сменилось много соседей. Эти люди имели все то, о чем Виду оставалось только мечтать: свобода, семья, дети, родители… Но они выбрали удовольствие, чтобы потом сгнивать в грязной камере, трясясь от ломки, биться в конвульсиях из-за постоянных инъекций доктора Брайана.

Охранники любили сплетничать между собой и самец узнал, что у доктора сын болен наркоманией, поэтому опыты продолжались, а испытуемые поступали без конца. Но вот уже две недели доктор никого не привозил и это радовало 759-го. В первые дни все пленники визжали при виде самца, испражнялись под себя. Потом немного смелели и некоторые из них позволяли себе даже оскорбления. И так каждый раз. Подопытный номер 759 не запоминал их лиц. Все сливались в одну серую массу с дурно пахнущим, для чуткого обоняния Вида, телом.