Девятый
Шрифт:
– Простите, Данил, вы не могли бы уделить мне несколько минут?
– У меня нет времени.
– Я знаю, но все же поищите. Не сдержал невеселой улыбки:
– Вы даже не представляете, насколько у меня его нет.
– В этом как раз ошибаетесь – прекрасно представляю.
Знает? Откуда? Врач рассказал? Вот же козел… А зачем рассказал? Задумал что-то мутное? Говорит, что на мои деньги не зарится, а сам медсестер подсовывает в платные сиделки и хмырю непонятному сдает мою историю… Зачем?
Моя дрессированная жаба, моментально насторожившись, подсказала
Жабу было немного жаль – она до сих пор не поняла, что деньги хозяину уже не помогут. Старается, беспокоится, будто в былые славные деньки.
– Вы – врач?
– Не совсем. Я…
– Понятно – давайте я пойду дальше, а вы останетесь здесь ожидать интеллектуально ограниченного пациента, который способен клюнуть на ваше заманчивое предложение. Предпочитаю сдохнуть по-простецки, а не от рук шарлатанов.
Внешность у меня недобрая, юношеское увлечение тяжелой атлетикой и боксом оставило неизгладимый отпечаток, сказано все было суровым голосом смертника, которого уже невозможно напугать статьей 1111. Но незнакомец почему-то не убоялся – растянул губы в надежде изобразить улыбку, выказывая при этом не больше эмоций, чем замороженный питон.
# # 1 Уголовный Кодекс Российской федерации. Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
– Я не шарлатан, и если откровенно, к медицине вообще не имею ни малейшего отношения. У меня к вам есть предложение. Деловое предложение. Возможно, вас оно заинтересует. И могу гарантировать – на ваши несметные капиталы, а именно: дорогая квартира, подержанная машина и не слишком впечатляющий банковский счет – я не посягаю. Наш разговор будет бесплатен, – опять все та же пародия на улыбку.
Жаба завизжала дурным голосом: «Хозяин! Беда! Все пропало! Он знает! Даже про счет в банке знает! А когда говорят – бесплатно, – это в итоге всегда оказывается очень дорого!»
Ну точно врач сдал – я ведь сам перед обследованием анкету заполнял… удивлялся еще вопросам про имущество. Хотя о банковском счете там ни слова не было… Ох, и дурак я! Раз есть кредитка, значит, и счет имеется – не надо быть великим гением, чтобы догадаться!
– Ну так что? Поговорим?
А почему бы и нет! Если, выходя из кабинета, я не хотел никого видеть, то сейчас какая-то бесшабашность накатила – будь что будет. Послушаю этого афериста – возможно, меня это позабавит.
Но глубоко в душе тлел слабовольно-предательский огонек надежды на чудо. На ошибку врачебную, на внезапно изобретенное лекарство, или пусть даже на такого вот подозрительного субъекта, способного хоть чем-то помочь. И ведь прекрасно понимаю, что мошенник, а остановить себя не могу. Мне ведь уже нечего терять…
* * *
Незнакомец, представившись редким именем Иван, предложил переговорить в машине. Отказываться я не стал – и благодаря
– Дан! Привет! Ты где?
– Привет, Миш, – у врачей я…
– Ну как там твой простатит? Лечат?
– А как же.
– Ватка-йод – мажут? Гы-гы-гы!
Миша – истинный друг, способный ради меня асфальт грызть, но вот человек уж очень простой, и юмор у него соответствующий. Видимо, что-то почувствовав, тот решил немного исправиться:
– Не! Даня! Я серьезно – как там у тебя дела?
– Да ничего хорошего пока. Сказали, что у меня синдром Дауна.
– А без врачей не знал? Ты – это, лечись.
– А как же – ватка, йод.
– И ты – это, быстрее давай там развязывайся. Дело есть на миллион. Тут такая тема… Не по телефону.
Все темы у Миши были однообразно полузаконными, из-за чего он пару раз сидел, причем один раз сидеть нам пришлось вместе. Недолго, и только в следственном, но мне почему-то не понравилось.
– Завтра, Миш, – все завтра. Сегодня не до дел мне… уж прости.
– А вечером? Можем к Таньке закатиться – она уже неделю на мозги капает.
– Давай не сегодня.
– Ну ладно, тогда отбой пока. – Мишка на удивление покладисто себя ведет – обычно он бывает гораздо назойливее… Видимо, даже по телефону догадался, что со мной не все ладно.
– Извините, – это я уже Ивану – толика вежливости никогда не помешает, особенно при моей не слишком интеллигентной внешности.
– Ничего – мне торопиться некуда. Да уж… а вот у меня со временем…
– Ну давайте, – покорно вздохнул. – Расскажите о своем чудо-способе лечить таких смертников, как я.
– Я разве говорил, что хочу вас вылечить?
– А разве вы затеяли этот разговор не для того, чтобы предложить мне «почти бесплатно» испытать на себе секретное лекарство атлантов, способное удалять перхоть и раковые опухоли? Вы ведь хотите меня спасти от скорой смерти, причем почти бескорыстно…
– Ох, и фантазия у вас… Увы, должен разочаровать. У меня нет этого вашего «лекарства атлантов». Сомневаюсь, что вам вообще удастся найти подобные медикаменты. Насколько я понимаю, приблизительно через полгода вы умрете. И этого, увы, избежать невозможно. Ваша болезнь убивает безотказно – спасения от нее нет. Хорошо, что она очень редкая и не заразная. Вы даже не представляете, насколько редкая – патологоанатомы будут драться за право делать ваше вскрытие.
Жаба, напрягая свой крошечный мозг, зажмурилась до хруста в черепке – судорожно пыталась понять, как именно нас с нею собираются облапошить. Похоже, с простым вариантом я немного погорячился – задумано что-то многоходовое. Хотя…
– Дайте догадаюсь… Вам нужны свежие сердце и левая почка, чтобы пересадить их своей умирающей прабабушке? Надо будет что-то подписать, и у моего смертного одра будет дежурить мясник с тесаком?
– Мне не нужны ни сердце ваше, ни почка, ни иные органы.