Чтение онлайн

— Там Габриэль! — крикнул я. — Дюваль, он его убьёт!

— Член экипажа Марсо менее ценен, — ответил капитан и я опомнился. Как бы там ни было, но они сейчас вовсе не люди.

Капитан доволок меня до площадки перед рубкой, когда наверху опять грохнуло. Я вывернулся, глянул. Марсо стоял на ступеньках раскинув руки и заслоняя нас от Габриэля. Из рубки вышла чернокожая француженка, Софи Дюбуа, я помнил, что она выполняла на корабле функцию стюарда и контролера сервисных болванов. Софи была высокая, молодая, постриженная почти налысо,

так что шунт выступал за короткий ёжик волос. На нас она даже не посмотрела — встала поперек лестницы точно так же, как Марсо. Вслед за ней вышли два болвана и тоже перегородили дорогу Габриэлю.

— Быстрее! — Дюваль не собирался тащить меня в рубку, мы стали спускаться дальше. Я вдруг заметил дрожание тонких нитей, на которых двигалась кабина — лифт поднимался к нам с кормы корабля.

— Он всех убьёт! — крикнул я. — Софи, бегите!

— Ценность наших индивидуальностей ниже твоей! — рявкнул прямо в ухо капитан.

Лифт ждал нас на две палубы ниже. Капитан втолкнул меня в узкую кабину, решетчатую будто птичья клетка. Встал рядом. Лифт пошёл вниз, хотя капитан даже не прикоснулся к кнопкам.

Вверху опять загремели выстрелы, и я мысленно простился с Дюбуа.

— Куда мы? — спросил я. — В челноки? Надо забрать музыкантов!

— Нет времени на эвакуацию, — сказал капитан. — Нужна коммуникация вне контроля высших сил. Мы не оценили фактор офицера Габриэля. Простите нас.

Лифт, подрагивая, шёл вниз. Замелькали пассажирские палубы.

— Почему вы говорите «мы»?

— Все подвижные органические и механические элементы данного корабля объединены в общую сеть, контролируемую искином. Мы считаем правильным называть данную общность множественным числом.

— Да вас убивают одного за другим! — я ударил капитана в живот и даже свел пальцы на перчатках. Но разрядник не сработал, конденсаторы исчерпали заряд.

— Это печально, но не столь важно. Народ и Человечество получили уникальный шанс, ваша нейросеть приняла этот довод, и мы произвели обмен. Коммуникация обеспечена, переговоры состоятся. Мы спасём наши миры.

— Так говорите! — потребовал я.

— Мы лишь обеспечиваем процесс, — сказал Дюваль. — Если кто-то из нас останется в живых, это будет радостным бонусом.

Над головой грохотали ступеньки — Габриэль бежал по лестнице. Он спасал человечество, как он это понимал.

А Дюваль, управляемый чужой нейросетью, спасал два человечества, наше и чужое.

Только я ничего не понимал, болтаясь посреди этого безумного кошмара.

Мелькнула первая пассажирская палуба, где совсем недавно мы сражались со сбрендившими болванами-компаньонами. Я вдруг представил себе, как хорошо было бы забраться в номер к писателю Снегирю, закрыть дверь и расспросить его, как он начал писать, как приходят ему в голову идеи его книжек и что он пишет сейчас. Вот было бы здорово!

И писатель бы, конечно же, порадовался такому разговору!

Но лифт тащил нас вниз, а вслед

по лестнице грохотал ножищами здоровенный и совершенно непрошибаемый офицер Габриэль.

— Так куда мы? — спросил я.

— Первая грузовая баржа, — сообщил капитан. — Семь минут назад подготовка была закончена. Вам необходимо будет пройти через шлюзовый переход. Не забудьте закрыть за собой люк на быстросъемный зажим — черный Т-образный рычаг с красными полосами. Это обеспечит полную герметичность и лишит Габриэля возможности преследовать вас.

— А вы пойдете со мной?

— Вероятность этого крайне мала, — сказал Дюваль. — Но моя ценность…

— Я уже понял, — сказал я.

Дно шахты приближалось. Я уже видел красную лужу на дне. Наверное, Габриэль тоже понял, что не успевает — заорал что-то грубое и злое на французском.

Капитан Дюваль мгновенно наклонился надо мной и облапил руками. В следующий миг раздались два выстрела. Капитан вздрогнул. Грохнуло ещё дважды. Раздался какой-то неприятный шипяще-булькающий звук.

— Запомните, Святослав, чёрный рычаг с красными полосами, — спокойно повторил Дюваль. — Не менее полутора оборотов по часовой стрелке.

На губах у него запузырилась кровавая пена.

Лифт дёрнулся и замер. Дюваль выпрямился и вышел.

В спине капитана было четыре дырки — эта сволочь Габриэль совсем не умел промахиваться! Две дырки зияли прямо на позвоночнике, непонятно, как капитан вообще мог стоять и двигаться. Спина была чёрной от крови и пузырилась воздухом из пробитых лёгких.

— Поспешите, Святослав, — сказал капитан. И встал поперёк прохода.

Я не стал ничего говорить. Тот, кто был Дювалем, всё равно уже умер.

Распахнув дверь в шлюзовую, я оказался в маленькой круглой комнате. На полу был металлический люк с крошечным окошком из толстого стекла. Я заглянул — там уходила вниз гофрированная полупрозрачная труба, слабо светящаяся изнутри. Труба заканчивалась ещё одним люком.

С этой стороны люк тоже закрывался чёрным рычагом с красными полосками. Вначале я закрыл дверь в шлюзовую и заблокировал, хотя и понимал, что доступ офицера безопасности снимет блокировку.

Потом повернул черный рычаг и без колебаний откинул люк — если снаружи вакуум, я бы никак не сумел этого сделать. Из переходной трубы пахнуло холодом и застоялым воздухом. Лесенка, ведущая на пятиметровую глубину, казалось совсем хрупкой, но я понимал, что это обманчивое ощущение.

Спустившись на несколько ступенек, я захлопнул люк. Завернул рычаг на два оборота. Обнаружил, что стеклянное окошко изнутри закрывается металлической задвижкой и закрыл её.

Стал спускаться.

Искалеченный корабль с полумёртвым и взбесившимся экипажем продолжал тормозить, хотя мне показалось, что тяга стала слабее. Я добрался до шлюза баржи, откинул люк, запоздало испугавшись, что он может быть заблокирован с другой стороны. Но нет, всё открылось легко.