Девятый вал (сборник), Шигин Владимир

Девятый вал (сборник)

на обложку

Шигин Владимир

Шрифт:

Другу и однокашнику Саше Кельбусу

Шура Кельбус из подплаваВыделяется упрямо,И красив, и именит,И опрятный внешний вид.Любит Шурик рестораны,Где шалят без нравов дамы.Осчастливит он любую, вВот найдет сейчас какую!Любит Шурик вкусно кушать,Любит сладки песни слушать.Он из шайки квумпарей,Шалопаев, бунтарей.Это славные

ребята.В головах ума палаты,Что завидевши друг дружку,«Шилом» наполняют кружку.Вспомнят годы молодыеКиевляне удалые!Вспомнят, тяготы отбросят!Смяту шапку о земь бросят!Лиепая, 1981–1982 г.

«Прощаться время подошло…»

Надпись на фотографии МПК-2,

подаренной капитану 3 ранга

Геннадию Абрамову

при его уходе с корабля

Прощаться время подошло,И вспомним о былом,О том, что было и прошло,О самом дорогом.И «шила» свой, беря стакан,Пусти его на круг.Пусть щелкнут пальцы по нему,Родя звенящий звук.И где б ты ни был, но всегда, вВзгляд бросивши сюда,Ты вспомни, что остались здесьНадежные друзья.Лиепая, 1983 г.

«Миротворцы»

Одевшись в тогу миротворцев,Крича холуйское "ура",Судьбы случайной флотоводцыРаспродавали крейсера.И шли под жало автогенов,Форштевни не склонив свои,Приговоренные к убийству,Державы Русской корабли.Им не судьба быть в океанах,Им не судьба громить врага.Лишь жарко плавилась в мартенахИх богатырская броня…Минует время, канет в летуОбилие нынешних невзгод,Но как простить тебе, Россия,Тех, кто казнил Великий Флот?Москва, 2003 г.

«Качнуло круто горизонт…»

Качнуло круто горизонт,И вздрогнул корпус, задрожав,Когда ударила в подзорДевятибалльная волна…Казалось, ад разверзся вдруг.Вздымаясь, рушились валыИ за пределы допусковКренило на борт корабли.Молись моряк своим богамИ в Провидение поверь,Так мы врывались в океанЧерез арктическую дверь!Северная Атлантика, борт авианосца «Адмирал Кузнецов», октябрь 2004 г.

Герою России полковнику Виктору Дубовому

Взревели турбины, газ на пределИ нет дороги назад.Мне ангел-хранитель за правым плечомШепнул: «Мы прорвемся, брат!»Врезался

в небо на форсаже.Палуба – дом мой и кров,Осталась внизу среди пенных брызгГде-то за левым крылом.Простор… Я один… Я свободу пью…Я счастлив победным часом.Мой мир бесконечен, высок и чист —Обитель богов и асов.Заход на посадку. Глиссаду держу,Мне пот застилает глаза.И трос тормозной – обнаженный нерв,Натянут как жизни черта.Зацеп! Рев и скрежет.Машина, как конь, рванулась и сдала назад.И ангел-хранитель за правым плечом шепнул:«Мы прорвались, брат!»Северная Атлантика, борт авианосца «Адмирал Кузнецов», октябрь 2004 г.

Моим сослуживцам по 118-й бригаде охраны водного района

Ты помнишь шторма рев глухой,Корабль, вставший на дыбы,Как мы бросались в шторм любой,Не веря в каверзы судьбы.Сейчас иные времена.Мы поумнели, поседели,Пережидаем все штормаИ грамотно обходим мели.И все же хочется поройПослать к чертям всем осторожностьИ снова в шторм, и снова в бой,Лишь б друга чувствовать надежность!Бишкек, август 2006 г.

«Жизнь моя словно вихрь Гольфстрима…»

Жизнь моя словно вихрь ГольфстримаРифы трудностей кружит волнаМиражами проносятся мимоБерега…берега…берега…И лечу я в потоке всеобщемСуеты, славословий и днейВ этой странной и, в общем-то, чуждой,Перевернутой жизни моей.Мне бы бросить проржавленный якорь,Обрасопить свои паруса.Оглядеться вокруг, разобратьсяКто я, где я, зачем и куда?Но, увы, сломан брашпиль на баке,Не спустить мне тугих парусов.И несусь я, теченьем влекомый,Мимо вечно чужих берегов.Бишкек, август 2006 г.

Часть вторая

Отчий дом

«Вот и продан отчий дом…»

Вот и продан отчий дом.Все теперь довольны.Вот и продан отчий дом.Почему же больно?Почему на сердце комИ слеза на веке?Почему покинут ты?Не понять вовеки!Сколько лет под сень твоюЯ всегда стремился.Сколько раз в краю чужомТы во снах мне снился.Сколько связано с тобойРадости и горя, Как молился ты за нас,Бывших в дальнем море…Ты стоишь теперь один,

Конец ознакомительного фрагмента.

1 2