Девятый день

Annotation

Поехав за город, Алина собиралась просто погулять по лесу, а вместо этого познакомилась со странным мужчиной, который несколько раз спас её от смерти. Теперь Алине предстоит узнать, кто хотел её убить, и предотвратить наступление «девятого дня».

ВНИМАНИЕ: поскольку автор установил возрастное ограничение (уж не знаю почему), настоятельно просим вас воздержаться от прочтения данного произведения. Ну, или, по крайней мере, дождаться пока вам исполнится 16+.

Марк Витаев

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Марк Витаев

Девятый день

1

В лесу их было четверо.

Первой, оторвавшись от остальных, шла девушка в расстёгнутом спортивном костюме, под которым был чёрный спортивный топ, и с лёгоньким рюкзаком. Она, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, активно раздвигала еловые ветки, огибала вековые сосны, словно горнолыжник-слаломщик, и сходу перепрыгивала овраги. Чёрные волосы, собранные в хвост, намокли от пота и прилипали к голове, но девушку это совершенно не беспокоило. Широко раскрытые карие глаза стреляли по сторонам, любуясь природой, на лице застыла улыбка.

За девушкой следовали двое здоровенных бритоголовых мужчин, одетые в походную форму цвета «хаки». Они отставали от неё ровно на пару десятков шагов, как бы та ни меняла скорость. Похожи были эти мужчины друг на друга, как две капли воды, вплоть до последней морщинки на лице — тот пугающий подвид братьев-близнецов, где оба одеваются максимально одинаково. За плечами у них были огромные ранцы, в руках — палатка в чехле у одного и большой металлический чемодан у другого.

Завершал процессию, кряхтя и периодически застывая на месте, толстяк. Футболка, из-под которой выглядывали огромные складки, промокла настолько, что из коричневой стала серой. Очки с маленькими круглыми линзами постоянно норовили скатиться по переносице вниз, а рюкзак был даже меньше того, что надела девушка, но порядочно горбил своего хозяина.

Время перевалило за полдень, по ясному небу медленно плыло яркое летнее солнце. Девушка то бойко уносилась вперед, то замирала около деревьев, засмотревшись на местную живность или грибные места. Мужчины молча шагали следом, иногда останавливаясь и недовольно наблюдая за тем, как, бормоча что-то несуразное, их медленно нагонял толстяк.

Он в очередной раз дошёл до близнецов и, шумно дыша, опёрся о дерево, которое как будто скрипнуло.

— Мы… уже… кхе… далеко ушли… Надо… кхе… откуда-нибудь отсюда начать, — выдавил толстяк и закашлялся.

— Вон, справа, поляна. Там и остановимся, — сказал близнец с палаткой и показал в сторону.

— Алина! — рявкнул другой. В лесной тиши это прозвучало необычайно громко, где-то даже взмыли в небо птицы.

Через минуту, сверкая во все тридцать два, к компании присоединилась девушка.

Полянка оказалась ухоженной: одну её половину занимал ковер из нескольких слоёв сосновых веток с иголками, на второй тёмным пятном располагалось

кострище с заботливо расставленными вокруг него камнями. Около кострища стояли два пенька и поваленный ствол. Поляна была в низине, поэтому здесь жара чувствовалась в меньшей степени, даже наоборот — дул приятный освежающий ветерок.

Один из близнецов начал разгребать ветки, а второй на том месте ставить палатку. Алина сняла рюкзачок и прислонила к дереву на краю поляны.

— Как же тут классно! Просто супер! — сказала она и проверила смартфон, лежавший в кармашке рюкзачка. — Связь, конечно, не ловит, но, Федя, если что, я не против ночёвки.

Бугай разложил перед собой металлические колья и поднял глаза.

— Надо будет — останемся. Наших запасов и на сутки хватит.

Толстяк, только присевший на пенёк недалеко от остальных, встрепенулся.

— Сутки?! Как сутки?! Ни за что! — Его голос чуть не срывался. — Последняя электричка идёт в восемь вечера! Мы должны… нет, просто обязаны на неё успеть! К тому же здесь нечего делать целые сутки! Нечего! У нас небольшая экспедиция, а не слёт робинзонов!..

— Ну-ну, робинзон! — осадил его Фёдор. Толстяк недовольно скривил лицо, но замолчал.

Алина хихикнула и принялась ходить вокруг полянки, с каждой минутой всё больше превращавшейся во вполне обитаемое место. Веток там больше не было, между деревьев поднялась палатка, которая могла спокойно вместить пятерых.

— Ты, прям, светишься, Линка, — заметил молчавший до этого близнец, выбрасывая последние ветви за пределы поляны.

— Так в самом деле классно! Солнце, конечно, печёт, но здесь сейчас очень свежо. А природа какая!..

— Ну, хорошо.

Фёдор проверил, насколько крепко стоит палатка.

— Севич, сдуешь за хворостом? — сказал он, отряхивая руки. Близнец кивнул и ушел.

— Я… я все равно против ночёвки, — робким голосом произнёс толстяк. — Может, у вас на завтра нет никаких срочных дел, но у меня их — по горло. Отчёт-то кому готовить? Мне. Вы свои документы кое-как заполните и сдадите, но кому потом приводить к нормальному виду? Снова мне! К тому же… комарьё достало!

— Да они от одного твоего вида в стороны летят. Я уж не говорю про запах. Ха!.. Антошик, будь спокоен. Я тоже надеюсь, что мы уже вечером будем дома. Мы с Севой любим посещать природу, но без «балласта». Только не обижайся, ха!

Фёдоровское «ха» больше походило на кряканье утки и чужому человеку показалось бы странным звуком, но окружающие к этому быстро привыкали.

Антон что-то пробурчал и начал распылять вокруг себя репеллент. Через минуту на его месте стояло густое облако, из которого раздавался ушераздирающий кашель.

Фёдор со словами «а теперь можно кое-что и по делу» открыл металлический ящик, достал оттуда штатив, расставил около палатки и закрепил на нём небольшой прибор. Одни с сомнением назвали бы его теодолитом без окуляра[1], другие, не зная таких умных слов, покивали бы, мол, мудрёная техника, но вслух ничего не сказали.

Девушка приблизилась к прибору. Ей он напомнил странного вида GPS-навигатор: на одной стороне был экран, а с другой — ничего.

— Федь, а что это такое?