Девятый Будда
Шрифт:
Уинтерпоулу понадобилось меньше минуты, чтобы очистить комнату. В кармане у него лежала бумага с печатью Ма Чжи, Дао Тай Сининг-Фу, мусульманина из народности хаи, чей двоюродный брат, генерал Ма Хунт Куэй, временно контролировал провинцию Кан-сю. Кристофер знал, что Уинтерпоул вполне мог использовать свое влияние для того, чтобы человека подвергли порке или пыткам или даже обезглавили, — если это было в его интересах. Сегодня как раз так могло и произойти.
— Я знаю, что ты нашел Замятина, — заявил Уинтерпоул, как только они остались наедине. — И я знаю о тибетском мальчике, которого
— Ты все знал еще до того, как отправил меня сюда, правда? — спросил Кристофер.
Уинтерпоул кивнул.
— Знал многое. Но не все. Немного — да. Нам надо было во всем удостовериться: наши источники были ненадежными. Мы считали, что будет ошибкой рассказать тебе слишком много — ты можешь начать искать не то, что надо. Конечно, мы, наверное, вряд ли бы отреагировали так на эти донесения, если бы Замятин не похитил твоего сына. Я до сих пор не понимаю, какой в этом был смысл. Ты смог узнать причину?
Кристофер пристально посмотрел на него. Он не спросил, нашел ли Кристофер своего сына и в каком тот состоянии, он спросил, смог ли Кристофер что-нибудь узнать. Информация — и больше Уинтерпоула ничего не интересовало. Все остальное было излишним.
— Да, — ответил Кристофер. — Я кое-что узнал. — Но он не знал, как объяснить все такому человеку, как Уинтерпоул, с чего начать.
— Так? Что он замышлял? Как в его планах оказалось похищение твоего сына?
— Мой сын был лишь пешкой — это все, что тебе нужно знать. Уильям был частью сделки, которую заключил Замятин. На самом деле ему был нужен тибетский мальчик. Его зовут Самдап. Дорже Самдап Ринпоче.
— Ты можешь точно объяснить, кто он такой? Он что-то вроде воплощения, не так ли? Это было нужно Замятину?
— Да, — вздохнул Кристофер. — Мальчик — это Майдари Будда. Это означает, что он может быть провозглашен правителем Монголии вместо нынешнего Кхутукхту. За этим Замятин и отправился в Монголию. Чтобы сделать мальчика богом.
Уинтерпоул молчал. Казалось, он взвешивает слова Кристофера, подгоняя полученную информацию под какую-то свою схему.
— Я понимаю, — произнес он. — Теперь все обретает смысл. Все, что нам надо, — это найти Замятина.
— Это легче сказать, чем сделать. Я потерял их — Замятина, Уильяма, Самдапа. Сейчас они на полпути к Урге. Прежде чем мы успеем их настичь, Замятин выставит вокруг Самдапа кордон красноармейцев и положит себе в карман билет в партер на коронацию.
— Я бы на это не ставил.
— Нет? Так послушай. Я потерял их в Хадда-Улан, всех троих. Примерно три дня назад Замятин встречался с кем-то в Канчжоу. Сейчас он на полпути к Урге. Или... — Он заколебался.
— Да? — небрежно подтолкнул его Уинтерпоул.
— Или он на пути к Москве.
— О, конечно, — ответил Уинтерпоул. — Я уже слышал об этой встрече Замятина. Он встречался с человеком по фамилии Удинский — русский и товарищ Замятина по партии, который до недавнего времени занимался в Урге торговлей мехами и шерстью. Он работал на датско-американскую компанию «Андерсен и Майер». Удинский ждал его в Канчжоу чуть больше месяца. Он должен доставить Замятина в Ургу. У него есть грузовик, достаточно мощный для того, чтобы пересечь Гоби за
Уинтерпоул замолчал, словно колодец, из которого он черпал информацию, внезапно пересох.
— По меньшей мере? — повторил Кристофер.
— Он, скорее всего, не рискнет отправиться прямо в город. Ситуация в Монголии изменилась. Китайцев из страны вытеснили. Сейчас там правит белый генерал, русский, фон Унгерн Штернберг. Точнее, барон Роман фон Унгерн Штернберг. А вот тебе еще информация. В прошлом году большевики выбили Унгерна из Сибири. Он и его люди — фактически последние солдаты белой армии. Они ушли в Монголию, получая по пути пополнение. В начале февраля они захватили Ургу. Унгерн спас Живого Будду от китайцев и посадил его опять на трон. Но реальный правитель — сам Унгерн. Так что, как видишь, Замятин не может просто появиться в Урге, как с мальчиком, так и без него. Фон Унгерн Штернберг не тот человек, который пойдет на сделку с большевиками. К тому же Монголия становится тем местом, которое разумные люди обходят стороной. Если у Замятина есть хоть немного разума, он отправится в другое место. Как ты думаешь? Он разумный человек?
Кристофер перегнулся через стол.
— Бога ради, это ведь не партия в шахматы! Замятин считает, что с помощью этого мальчика может покорить Азию. Разве ты не понимаешь? И разум здесь ни при чем. Ставки слишком высоки.
— Тогда он отправится прямо в Ургу. В этом случае ему придется быть чертовски осторожным. Унгерн занят тем, что убивает всех, кто попадается ему на глаза: русских, евреев, китайских дезертиров. И сейчас все остатки белой армии вышли из Сибири и движутся на юг, чтобы присоединиться к нему. Казагранди сейчас в Улиассуатае; Казанцев захватил Кобдо; Кайгородов, по слухам, находится на Алтае, а на западе Бакич соединился с Дутовым и Анненковым. Это сумасшедший дом, Кристофер. Унгерн Штернберг верит, что является воплощением монгольского бога войны. Он убедил в этом половину населения страны. Это означает, что он никому не подотчетен.
Уинтерпоул прервался, чтобы извлечь из кармана пальто портсигар. Он раскрыл его и предложил Кристоферу сигарету.
— Нет, спасибо.
Уинтерпоул вытащил сигарету для себя и прикурил ее.
— Так что, как видишь, — продолжил он, — в связи с тем, что Унгерн контролирует Ургу, ни Замятин, ни Удинский не рискнут отправиться прямо туда. И я думаю, что они остановятся где-то недалеко от города, чтобы оставить там грузовик и Удинского. Чтобы Замятин смог проделать остаток пути в сопровождении двух мальчиков.
Кристофер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Разве русскому не будет лучше оттого, если он бросит и Уильяма?
— Зачем ты здесь, Уинтерпоул?
— Чтобы следить за тобой, разумеется.
— Это очень трогательно. И я полагаю, что ты заодно собираешься следить и за Замятиным.
Уинтерпоул выпустил тонкую струйку дыма.
— Да, конечно. Его надо остановить. А ты, как я полагаю, все еще хочешь найти своего сына. Пока ты все делал прекрасно, но пришло время помочь тебе. Я хочу добраться до Урги, прежде чем туда доберется Замятин.