Чтение онлайн

Гермиона понимала, что узнай он, где она провела этот день и кто именно сейчас живет в доме ее родителей… нет, в ее доме, то, вероятно, пришел бы в ярость.

«Ну, я и не собиралась сообщать ему об этом, как-то так…» — упрямо подумала Гермиона.

Она понимала, что, вероятно, должна чувствовать вину за то, что скрывает от него это, но иногда в браке легче не говорить всего, если хочешь сохранить мир. И сегодня определенно был один из таких дней. И все, кто утверждает, что в браке не должно быть никаких секретов… нагло лгут! Или заблуждаются.

Пока они ели, Гермиона наблюдала за Роном, хотя и заметила: несмотря на то, что он еще недовольно

поедал всё, поставленное перед ним, от привычки говорить за едой так и не избавился… а следовательно, не перестал брызгать слюной, вещая что-то. Эта привычка всегда казалась ей отвратительной, и из-за нее Гермиона первые пять лет непрерывно ворчала на него, но потом наконец-то сломалась.

Сейчас она воспользовалась тем, что Рон отвлекся, чтобы беззастенчиво изучить его черты. Даже в тридцать семь лет у него по-прежнему оставалась густая шевелюра, хотя и начинающая слегка редеть, а веснушки стали менее яркими, чем в молодости, если он не проводил много времени на солнце. Мальчишеская привлекательность Рональда превратилась в красивую, немного грубоватую мужскую красоту, поскольку его долговязой фигуре пошли на пользу те физические тренировки, которые проводил с аврорами Гарри.

Гермиона понимала, что и сама изменилась. После рождения детей, она так и не вернулась к своему прежнему весу, но так как новый сказался в основном на бедрах и груди, это даже чуть прибавило женственных изгибов ее всегда худенькому телу. Поэтому никогда и не волновалась на эту тему. К счастью, ее волосы, наконец, потеряли свою буйную кудрявость, и теперь она была обладательницей пышной густой шевелюры… которую, надо сказать, по-прежнему ненавидела. Ей казалось, что волос слишком много.

Гермиона вдруг подумала, а считает ли Рон ее по-прежнему привлекательной… все-таки они не занимались любовью уже более трех месяцев, и всякий раз, когда она пыталась инициировать близость, заявлял, что слишком устал. Она уже задавалась вопросом, нет ли у него романа, хотя и знала, что Гарри, конечно же, скажет ей, если что-то пойдет не так.

Сказать по правде, как-то она даже прикупила несколько книг, где давались советы по улучшению отношений между супругами, и уже приготовилась попробовать какие-то вещички из них, чтобы добавить в свою интимную жизнь некую искру. Но, увы, особого энтузиазма советы из этих книг у мужа не вызвали, и вскоре Гермиона разочарованно забросила их подальше.

Нет, конечно, Рону нравились ролевые игры, особенно те, в которых ей нужно было надевать платье какой-нибудь распутной горничной или соблазнительной медсестры, но сам категорически отказывался надевать форму магловского пожарного или полицейского и притворяться, что спасает или арестовывает ее. Тантрическим сексом, после того, как потянул мышцу паха, он тоже не увлекался, а потом и не оказался впечатлен сексуальными игрушками, которые Гермиона как-то принесла домой. И уж тем более энергично возражал против кожи, латекса и наручников, хотя самым страшным, что она сделала, был всего один раз, когда слегка шлепнула его кожаным ремешком.

Наконец отчаявшаяся Гермиона как-то попыталась смешать секс с его любимым занятием: вкусно поесть. И потому покрылась шоколадным соусом, взбитыми сливками и засахаренной вишней, прежде чем предложить себя на десерт. К сожалению, Рон почти сразу подавился вишней, и ей пришлось спасать его от удушья, что в значительной степени испортило общий настрой и настроение Рона.

Таким образом, Гермиона давно уже перестала пытаться оживить ситуацию и теперь лишь ждала, когда

у него появиться время и настроение. Проблема была в том, что настроения у ее мужа не бывало почти никогда. Он все чаще и чаще говорил, что секс — это еще не всё в отношениях, что только общение является ключом к человеческой близости. Но она чувствовала, что без секса и общение между ними становится все более напряженным и неестественным.

«Разве это нормально?»

Так уж получалось, что на сегодняшний день отношения Гермионы и Рона заключались лишь в том, чтобы воспитывать детей и спорить почти обо всем остальном. Она заботилась о доме, оплачивала счета, в том числе и оба пенсионных, ходила по магазинам и готовила… и, черт возьми, она хоть иногда заслуживала секса, когда ей было это нужно!

«Черт! Неужели после всего, что делаю, я жду слишком многого, чтобы попросить его о супружеской близости?»

Гермиона глубоко вздохнула и, пытаясь укротить свои гневные мысли и отвлекая Рона еще одной тарелкой картошки, попыталась снова вызвать в нем романтический настрой.

— Рон, ты не задумывался над моим предложением куда-нибудь уехать на эти выходные? — она пыталась озвучить мысли как можно беззаботней, чтобы он не подумал, что она ворчит или давит на него.

— О… я действительно не думаю, что это хорошая идея, Гермиона, я уже пообещал Джорджу, что помогу с инвентаризацией в магазине в эти выходные, и не хочу подводить его, — быстро ответил тот в надежде, что на этом тема будет закрыта.

— Рон, но когда-нибудь у нас будет возможность поговорить о нас? — Гермиона тяжело вздохнула и грустно посмотрела на мужа.

— О чем ты говоришь, Герм? У нас же все хорошо, — Рон, все еще избегающий ее взгляда, быстро поднялся и ополоснул тарелку. — Я просто должен помочь Джорджу, вот и все, — он поцеловал макушку Гермионы и, демонстративно зевнув, направился к двери кухни.

— Но, Рон… — начала Гермиона, пока ее не перебили.

— Вау, как поздно-то уже. Герм, извини, но я иду спать, завтра вставать рано. Спокойной ночи, — быстро проговорил он и вышел, оставляя Гермиону сидеть за столом, гадая, что же случилось с ее браком.

«Итак, хороший вечер, пустой дом, а мой муж предпочел лечь спать один вместо того, чтобы заняться любовью со мной», — с горечью думала она, убирая со стола остатки ужина.

Гермиона вдруг вспомнила сегодняшнюю напряженность между Люциусом и Нарциссой и подумала, а не возникли ли у них схожие проблемы. Нет, ей трудно было представить себе эту холодную, надменную пару, мучимую страстью, но она быстро выкинула Малфоев из головы, уже заканчивая мыть посуду. В конце концов, у нее имелся собственный брак, о котором нужно было побеспокоиться, и не осталось никаких сил, чтобы волноваться о чьем-то еще.

«И кажется, мой брак подходит к концу!»

Она уже решила, что сейчас нальет себе немного вина и будет долго нежиться в ванне, когда вдруг услышала стук в окно. А подняв глаза, заметила коричневую сову, держащую в лапке свиток. Угостив птицу кусочком оставшейся колбасы, она сняла записку, и та сразу же улетела.

«Кто это отправил мне послание так поздно ночью?» — подумала Гермиона и, открыв свиток, с удивлением прочитала.

Миссис Уизли,

Пожалуйста, отправляйтесь к себе домой. Только побыстрее. Леди Нарцисса и лорд Люциус страшно поругались. Миледи ушла из дома, а лорд заперся у себя в комнате. Миссис Уизли, помогите, пожалуйста. Идите домой быстрей!