Чтение онлайн

— Как насчет обеда в "Трех метлах"? — спросил Люциус, пытаясь подбодрить группу. — Я угощаю.

Все с готовностью согласились, и через несколько минут уже были в пути.

Подавленная группа вошла в "Три метлы" до того, как тот заполонила привычная обеденная толпа, так что там было не так многолюдно, как всегда. Они, к счастью, заняли одну из тихих кабинок в задней части, так как Гермиона и Гарри все еще немного грустили из-за разлуки с детьми. И Лили тоже была печальной.

Сделав заказ

на обед, они погрузились в приятную беседу и посплетничали о том, что Амбридж окончательно потеряла доверие министра после фиаско на Рождественском балу. Очевидно, его жена настояла на немедленном увольнении Долорес по моральным соображениям. Будучи не в состоянии уволить кого-либо только потому, что так велела ему жена, министр провел тщательное расследование в ее департаменте и смог обнаружить двадцать семь пунктов по обвинению в "нецелевом использовании средств министерства" и четырнадцать пунктов по обвинению в "подрывной деятельности и шантаже сотрудников министерства".

И теперь Долорес и ее непослушные трусики вынуждены были отбывать десять лет в Азкабане, а Гермиона не могла быть счастливее, ну, то есть, она была бы счастливее, если б Долорес приговорили к пожизненному заключению, но с радостью согласилась и на десять лет. Гермиона понимала, что дни Долорес у власти официально закончились, и что теперь Гермиона с Гарри будут следить за ней, как ястребы, как только она выйдет. Они так и не простили ей того, как она обращалась с Гарри на пятом курсе, а она никогда не делала ничего, чтобы показать, что сожалеет о своих действиях.

Они только начали обедать, когда Лили вскочила и закричала:

— Мамочка…

Три пары глаз повернулись в ту сторону, куда взволнованно указывала Лили, чтобы увидеть, как Джинни отрывается от довольно жадного поцелуя с мужчиной, только что вошедшим с ней в паб. Это был Симус Финниган.

Весь паб, казалось, затих, словно предчувствуя назревающую пикантную сцену. Гарри впился взглядом в Джинни и попытался оттащить Лили обратно, но та увидела свою мать и теперь хотела с ней обняться. Джинни с минуту выглядела испуганной, затем, похоже, приняла решение и подошла к их столику, за ней неохотно последовал и Симус. Гермиона могла бы поклясться, что слышала, как Гарри выругался себе под нос, когда посмотрел на свою бывшую жену, но быстро изобразил вежливую улыбку.

— Надо же, как уютно устроились, — сказала она фальшиво приятным голосом, удивительно похожим на Риту Скитер, — вижу, гуляете на положенные мне алименты, — добавила она, с горечью поглядывая на сидящих.

— Вообще-то, мисс Уизли, обед сегодня за мой счет, — таким же приятным голосом отозвался Люциус, вежливо улыбаясь сбитой с толку Джинни.

— Хорошо… конечно, за ваш, как и сама Гермиона, судя по тому, что я слышала… Думаю, это просто показывает, что она не очень разборчива в том, с кем трахается, — Джинни поняла, что ее колкость попала в цель, когда услышала четыре пары глубоких вдохов.

Гермиона, почувствовав гнев Люциуса, положила руку ему на плечо, чтобы удержать, и молча покачала головой, когда сердитые глаза встретились с ее. Для того, чтобы предотватить гневный

ответ Гарри, ее нога еще наступила и ему на ногу. И когда он встретился с ней взглядом, она слегка показала головой в сторону Лили, чтобы он понял ее молчаливое послание. Это не означало, что ему должны понравиться эти нападки, хотя губы Гарри и были плотно сжаты, когда он пристально смотрел на свою бывшую жену.

— Давай, Лилз, почему бы нам не пойти и не поговорить с Томом о том, какие сладости мы хотим заказать, — Гарри поднял сопротивляющуюся Лили и повел ее к бару. Как только девочка отошла за пределы слышимости, Гермиона широко улыбнулась Джинни.

— Ну, Джин, спасибо за заботу, но я могу заверить, что Люциус стоил того, чтобы немного подождать, — она соблазнительно улыбнулась Люциусу, прежде чем снова повернуться к Джинни.

— Его миллионы меня даже не смущают; меня зацепили его огромный член и то, как он удивительно занимается любовью, — Гермиона знала, что ее грубый комментарий шокировал всех, но, прежде чем продолжить, успокаивающе положила руку на бедро Люциуса и невинно посмотрела на Джинни. — Бедная Джинни, должно быть, тяжело рыться во всех остатках бывших ухажеров, чтобы найти кого-то, кто поможет тебе увеличить свои доходы, — она посмотрела на Симуса, чье лицо было почти таким же красным, как у Джинни.

— Не обижайся, Симус, — продолжила она. — Давай посмотрим, после Гарри был Дин, потом Блейз, потом, Драко говорил, что ты сделала и ему предложение.

Этот последний комментарий вызвал совершенно разную реакцию со всех сторон. Люциус выглядел удивленным, Симус был в ужасе, а Джинни разозлилась.

— О, прости, Симус, сколько она с тебя берет? — невинно спросила Гермиона: — Драко упомянул, что она просила довольно высокую сумму за простой секс, но опять же, он сказал, что сильно смеялся и мог неправильно понять ее.

Гермиона не думала, что лицо Джинни может превзойти по красноте ее волосы, но оказалась неправа, так как та просто вспыхнула от гнева.

— Ты… грязная развратница… как ты смеешь… ты не имеешь права…, — Джинни выхватила палочку и направила ее на Гермиону.

— Круци…

Но прежде чем Джинни смогла закончить проклятие, четыре палочки были направлены прямо на нее, и холодный голос Гарри был первым, кто был услышан за громкими вздохами, исходящими от оставшихся посетителей.

— Джинни Уизли, вы арестованы за попытку использования непростительного заклятия. Отдайте свою палочку… СЕЙЧАС ЖЕ! — Гарри был в ярости; он не мог поверить, что Джинни попытается применить непростительное к Гермионе… или к кому угодно, если уж на то пошло.

За последний месяц до Гарри доносились слухи о поведении Джинни. Он знал, что она встречалась со многими разными мужчинами и тратила больше денег, чем у нее было, но он никогда бы не поверил, что она способна на что-то подобное… что-то такое… непростительное.

"И наверное, потому они так и называются", — с отвращением подумал он.

Симус, почувствовав, что надежда на послеобеденный секс только что испарилась, быстро попытался отступить, но был остановлен следующими словами Гарри.