Девятимечье
Шрифт:
– Что же? – Свирольт поднял глаза, брат не переставал поражать его. – Ты, я вижу, времени зря не терял.
Морхр ухмыльнулся.
– Так его же и не было, времени…
– И что же у тебя еще в рукаве?
– Эльнор вышел на тропу войны против магов Совета, будучи при том со скандалом избран в этот самый Совет. И я, и другие короли уже получили от него списки предателей, работавших на Башню. Разве тебя не удивило множество неожиданных смертей и перестановок в армии?
Принц смерил брата недоверчивым взглядом, решая, не свихнулся ли тот.
– Но он же сам маг Совета!
– В том-то вся и прелесть! –
– Ты уверен?
– Абсолютно! А кто, как ты думаешь, сообщил мне о возвращении Серого Убийцы?
– Неужели он? – недоуменно спросил Свирольт, переставая что-либо понимать – известный ему мир начал на глазах рассыпаться, как карточный домик.
Король продолжал хохотать.
– А ты знаешь, – сквозь смех спросил он, – что эти идиоты из Совета изо всех сил ловят Владыку, считая его просто неинициированным магом огромной силы? Они же не верят в «детские сказки» о Сером Убийце…
Свирольт схватился за живот, присоединившись к смеху брата. Король похлопал его по спине и сказал:
– Ладно, иди переодевайся. Скоро церемония.
И вышел из зала.
В то же самое время Йаарх со спутниками расселись на диванах, потягивая вино. Он с удивлением обнаружил на одном из подносов трубки, табак и сигары. Хранитель подумал вдруг, что ему давно не хочется курить. Взяв сигару, Йаарх прикурил от свечи и прислушался к своим ощущениям. Табак оказался хорош, но, как ни странно, никакого удовольствия от курения Хранитель не получил.
«Чего странного?.. – проворчал Меч. – Уж от этой-то дурной привычки я тебя излечил».
«Хоть бы спросил сперва!» – попытался обидеться Хранитель.
«Было бы, о чем спрашивать».
«Ладно, это неважно, – отмахнулся Йаарх, потушив сигару. – Ты лучше скажи мне вот что: как ты думаешь, зачем король хочет меня видеть?»
«Я только догадываюсь…» – сымитировал тяжелый вздох Меч.
«Так выскажи твою догадку».
«Боюсь, на тебя, весьма несвоевременно, валится огромная власть и ответственность, – снова вздохнул Совмещающий Разности. – Очень похоже, что король, вместе со всей страной, собирается стать твоим вассалом. И он, кажется, не одинок в этом желании…»
«Опять… – простонал Йаарх. – Как же они мне все надоели!»
«Ничего не поделаешь, дружище, – проскрипел Меч. – Если я прав, отказаться ты не сможешь…»
«Почему?!»
«А кто клялся изменить этот мир? – тон внутреннего собеседника отдавал ехидством. – Власть даст тебе такую возможность… Король, уступая тебе вожжи, рискует всем: жизнью, властью и самим существованием своего королевства».
«Не понимаю…» – нахмурился Хранитель.
«Чего же тут непонятного? Война! – уже раздраженно ответил Меч. – На короля, ставшего твоим вассалом, тут же накинутся со всех сторон. А он уже настолько далеко зашел, что его никто и ничто не остановит. Так что твоя трусость приведет только к новым жертвам».
«Трусость?!» – раздраженно прошипел Йаарх, вновь приходя в состояние дикой ярости.
Но в этот момент их прервали. В комнату вошел величавый старик, одетый в шелковый балахон голубого цвета, украшенный массой разнообразнейших орденов, медалей и лент. Он трижды стукнул об пол тяжелым посохом и торжественно провозгласил:
– Владыка Йаарх! Дамы и господа! Вас ждут в тронном зале.
Все встали. Хранитель пожал плечами и, все еще кипя от гнева, пошел за старцем, даже не оглянувшись на последовавших за ним хралов и Гадала с Торхой. Он чувствовал себя странно. Казалось гнев вливается в него извне, а он сам отходит куда-то в сторону. Но другого пути у него уже не было, и Йаарх, сцепив зубы, двинулся навстречу своей судьбе.
Глава 10
Забытые песни
Шах Кандагар прибыл в Коронационный зал Олтиярского дворца одним из первых и теперь с любопытством вертел головой вокруг. Да уж, предки Морхра денег не жалели. Роскошь просто немыслимая. Все происходящее он воспринимал как какую-то игру, не веря всерьез в пришествие Серого Убийцы. А поразвлечься, наблюдая за затеянным в Олтияре спектаклем? Почему бы и нет?.. Шах Саммана был фаталистом и не боялся за свою жизнь, помня, что у него во дворце «гостит» сын Морхра. Он только пытался понять, что затеял его старый враг. Однако Кандагар осознавал, что если, паче чаяния, Владыка действительно вернулся, то придется идти с ним. Совет Магов надоел шаху до зубной боли, и шанс избавиться от него упускать нельзя, даже если этот шанс и иллюзорен. Как бы то ни было, Самман ничего не теряет.
Церемониймейстер между тем вновь стучал об пол и объявлял имена прибывающих. Кандагар не смотрел на них – придворные Морхра его интересовали мало. Шах с любопытством продолжал разглядывать зал, убранный сегодня не в обычные цвета Олтияра, а в черно-серый. Через некоторое время он услышал имя Тортфира и церемонно раскланялся с толстяком. Продолжая бесцельно шарить глазами по толпе, Кандагар вдруг услышал позади слабое блеяние кого-то из вассалов:
– Шах! Шах! Смотрите!
Он обратил внимание на церемониймейстера, с удивительно глупым видом объявлявшего, стуча посохом об пол:
– Иллан-Илль! Светоч Древа народа Аллорн! С детьми и свитой!
Не поверив собственным ушам, шах взглянул на дверь. Как ни странно, у входа действительно стояли аллорны. Невероятно прекрасные, нечеловечески мудрые лица… Огромные глаза светились добротой и пониманием, заостренные уши слегка подергивались. Зал притих, потрясенный прибытием бессмертных. Представители древнего народа проследовали к трону, где уже стояли они – шах Саммана, Кандагар, и ланг Анрира, Тортфир. Оба только и смогли, что поклониться высокому аллорну в серебристом плаще и серебряном обруче. Тот поклонился в ответ.
Светоч Древа! Легендарный правитель аллорнов, Иллан-Илль, которому, по слухам, было более шести тысяч лет, и он помнил предыдущее пришествие Владыки. Бессмертные… Сколько сотен лет не ступала их нога на земли материка Мерхарбра?
Церемониймейстер между тем объявлял новых гостей, не менее интересных, чем предыдущие:
– Молот Храргов! Рохтр-Урх-Мрок! С детьми и свитой!
В зал вошли невысокие коренастые люди с длинными и окладистыми бородами, с ног до головы закованные в панцири из черного серебра. Зал все так же молча взирал на них. Кандагару стало не по себе – происходящее уже не напоминало ему игру, из небытия возникали забытые многие поколения назад народы. Он прекрасно понимал, что просто так они не прибыли бы в Олтияр, для этого должна была быть чрезвычайно уважительная причина. И шах эту причину знал…