Девятимечье
Шрифт:
– Надо выбираться отсюда, их здесь слишком много, – с этими словами он пнул Нхара, увлеченно доедавшего вторую тарелку рагу, неизвестно когда и заказанную им. – Белый, хватит жрать, по моему сигналу вскакиваешь и пробиваешься к дверям, прикроешь нам спины.
Тот удивленно вскинул голову, но, будучи прирожденным бойцом, сразу все понял и приглушенно зарычал. В этот момент раздался рев Рохарха, и драконы вскочили, выхватив мечи и кинжалы. Ало-черный, вертя в руках два гигантских меча, первым двинулся вперед. Несколько лбов впереди попытались атаковать, но тут же рухнули на пол разрубленные пополам, заливая все вокруг кровью. Остальные отпрянули,
В дальнем углу, с интересом наблюдая за боем, сидели два человека – лысый толстяк, глава работорговцев города, и давешний небритый, опьянение и простонародный говор которого куда-то подевались.
– Ах, какая женщина! – восхищенно чмокал губами толстяк, наблюдая, как Идорна валит громил одного за другим. – С каким бы удовольствием я взялся за ее дрессировку. И белокурый парень хорош – за него, после нужного обучения, богатые бабенки такие деньги отвалят…
– Их еще взять надо, – поморщился небритый, продолжая наблюдать за дракой, его что-то тревожило, но он никак не мог понять, что именно. – Великолепные бойцы, все трое. Но дрессировать эту милашку буду я.
– Ты-ы?.. – недоверчиво протянул толстяк. – Ну лови, лови… А то эти милые ребятки почти всех твоих ребят положили. Втроем! Я таких бойцов и не встречал, пожалуй.
– Хороши, ничего не скажешь. Но и я не лыком шит! На улице для них хороший сюрприз приготовлен.
– Поглядим… – скептически покачал головой толстяк. – Если бабенку возьмешь и сможешь выдрессировать, подбрось перед продажей на недельку, интересно.
– Там увидим, – неопределенно буркнул небритый.
В Стирхоле, на окраине заселенных земель, реальная власть принадлежала этим двоим, а отнюдь не императорскому губернатору, безвылазно сидевшему в своем дворце и получавшему за бездействие хороший куш и лучших рабынь.
Небритый Тход, Ведущий Ночных Охотников Стирхола, понемногу начинал сожалеть, что связался с варварами. Проклятому толстяку, – он с неприязнью покосился на собеседника, – приспичило получить девчонку, а его куда больше интересовал доспех работы древних храргов. Тходу жгло грудь желание иметь его, все еще надетый на рыжего варвара. Эти трое сволочей успели перебить больше двух десятков его лучших людей! Он опять внимательно присмотрелся к движениям дикарей, и все тело Охотника вдруг прошиб холодный пот. Он узнал эти движения! Тход медленно, весь побелев, повернулся к толстяку и прошептал:
– Я выхожу из дела.
– Что случилось? – несказанно удивился тот.
– Их движения. Они только одеты в варварскую одежду. Это Принявшие Смерть! Ты хочешь навлечь на свою голову месть ордена?
– Не-ет… – толстяка мгновенно прошиб пот.
Тход повернулся к своим людям, чтобы отдать приказ незаметно свернуть бой, но тройка варваров в этот момент прорвалась к двери и вывалилась наружу. Оттуда тут же раздался трехголосый разъяренный рев, который, казалось, не могли издать человеческие глотки. Небритый в отчаянии стукнул кулаком по столу:
– Попались-таки в мою ловушку… – пробормотал он. – Надо пойти выпустить
– Не-е… – протянул толстяк, томно закатывая глаза. – Раз уж попались, может, и не Принявшие. Я рискну. Уж больно девка хороша…
– Как хочешь, – пожал плечами Тход. – Тут я тебе не помощник.
С этими словами глава Ночных Охотников встал из-за стола и быстро пошел к выходу, перепрыгивая на ходу через мертвых и раненых. Толстый Тимас, потирая руки и облизываясь, поспешил за ним.
Над крыльцом трактира яростно извивались в воздухе варвары, пойманные в прочную стальную сеть, которую не брал ни меч, ни кинжал. Толстяк опередил Тхода и первым подбежал к сети, висящей высоко в воздухе. Смешно подпрыгивая на коротеньких ножках, он забегал вокруг, приговаривая:
– Ну что, попались? Ну, теперь вашу сучку выдрессируют, как с благородными фофарскими мужчинами обращаться. Тебя, белоголовый, бабенкам продадим! А ты, сволочь рыжая, в каменоломни, в каменоломни!
«Совсем с ума сошел…» – неприязненно подумал Тход и подозвал к себе бригадира своих людей.
– Уводи всех наших и быстро, пусть остаются только его люди. Мы выходим из дела.
– Почему? – удивился тот.
– Принявшие Смерть! – кивнул на сеть Тход.
Лицо бригадира скривилось, и он исчез с быстротой молнии. Однако никто не успел ничего сделать, произошли неожиданные события, которые каждому оставшемуся в живых снились потом всю оставшуюся жизнь в самых страшных кошмарах. Дико закричала девушка из сети:
– Нет!!! Нхар, не смей!!!
Поздно, разъяренный белый дракон, пойманный презренными людишками, начал обратное превращение. Никогда не умевший контролировать своих чувств, он не смог сдержать Драконьей Ярости и забыл наставления Учителя. Нхар превращался в дракона.
Потрясенные люди увидели, как стальная сеть лопнула, и оттуда выпали не три варвара, а два варвара и разъяренный белый дракон. Он рухнул прямо на толстого Тимаса, оставив от того неприятно пахнущую лепешку. А затем встал на задние лапы, распахнул белоснежные крылья, взревел так, что затряслись окна в домах, и ринулся крушить все вокруг. Оказавшиеся поблизости люди были мгновенно разорваны в клочья, когти и зубы семиметрового дракона работали с молниеносной быстротой. Он выдохнул струю пламени, поджегши несколько домов вокруг.
– Мага! Срочно зовите мага! Дракон в городе! – истошно вопил кто-то.
Воспользовавшись неразберихой, Рохарх ухватил Идорну за руку и вместе с ней рванулся в переулок. Забившись за угол, они молча наблюдали за буйством Нхара.
– Как же мы могли так глупо попасться? Как жаль мальчишку… – в голосе драконы звучали слезы.
– Не смей плакать, Идорна! – глаза Рохарха горели ненавистью. – Да, жаль! Но мы должны идти дальше и исполнить свой долг, как бы нам ни хотелось отомстить!
– Почему он не улетает? Ведь он еще может спастись! – вырвалось у девушки.
– Ярость, – коротко ответил ало-черный. – Ты разве забыла, каково это, когда ты в ярости и не помнишь себя? Мы с тобой умеем немного контролировать Драконью Ярость, а этот несчастный белый дурень еще нет!
На площадь, усеянную кусками человеческих тел и обломками зданий, тем временем выходили с разных сторон три человека в темно-серых мантиях. Маги. Нхар с радостным ревом обернулся к первому, собираясь разорвать его, но вдруг понял, что не может сдвинуться с места. Не может даже зареветь. Какая-то сила вздернула его в воздух и потащила в сторону видневшейся слева от города высокой башне.