Девятая стрела Хаоса

Дисклеймер:

Все события в этом тексте выдуманы и не имеют никакого отношения к известной игровой вселенной. Совпадения - случайны и не претендуют на какой-либо лор. Господам заклёпочникам и ревнителям веры - что лоялистам, что хаоситам и прочим: Не тратьте силы. Писалось для фана, не более того. Если Ваша вера сильна и всё, не совпадающее с ней ересь - не читайте.

Нервы - они дороже.

Ну а всем остальным - absit invidia verbo!

Архив отдела дознаний - туба

с личным делом инквизитора [имя трижды вычищено].

Запись представляет сохранённые участки личного дневника [информация закрыта],

сделанные им во время исполнения своих обязанностей в ходе Синего, и прочих кризисов.

(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 1 - борт Боевой Баржи Ордена)

Запись номер МХХР-24-ССВА-001

Мой Император!

Я пишу тебе эти строки кровью своего сердца, утвердив планшет на остывающем трупе еретика, осмелившегося отрицать Твоё Божественное право на Истину.

Глупец!

Он, как и многие другие жители этого мира, недостойного взирать на Лик Твой, был наказан за ересь, и сейчас лишь пепел тел тех, кто сомневался, что Истина - это Ты, усеивает равнины Таргик Д.

Во Славу Твою и Чистоты помыслов наших ради!

Но довольно о ереси, её и так, в мире нашем, после ухода твоего, много стало.

Каюсь, Отче - грешен.

Грешен, ибо несовершенен от рождения. Да и разве может быть безгрешен скромный следователь Святого отдела расследований еретической греховности? "Встав на грязную дорогу будь готов ноги запачкать" - эти Твои слова наполняют меня решимостью, каждый раз, когда тёмные эманации Неназываемого проступают на лицах грешников, зачастую терзая плоть мою постыдными желаниями. Но сие есть мои грехи и мне, ответ за них держать.

В своё время, или несколько позже. Второе, господин и Отец мой - предпочтительнее.

Но речь свою держу я не о своей ничтожной во всех отношениях, личности.

Отче!

Не ты ли сказал, отвечая праведникам - "Разве я - сторож брату моему?". Вот и мне, Господин мой, Судьба, Дланью Тобой Руководимая, сей вопрос бросает!

Укрепи же меня!

Стало известно мне, о Отче наш Всеблагой, что примарх наш, массовые аутодафе проводя, зело радуется, находя в страданиях очищаемых Святым огнём тел, веселящее зрелище.

Но разве пристойно нам, слугам твоим, поставленным Тобой на страже Чистоты Побуждений Человечества, предаваться веселию в такой момент?

Нет!

Нет, нет и нет!

Ибо краем мы оболочки телесные лишь. Души же, очистившись в беседах с братьями дознавателями, чисты и готовы предстать пред тобой в белом свете невинности.

И предстанут! Немедленно!

Как только пламя очищающее плен бренного тела развеет.

Не радость, но скорбь должна наполнять сердца наши в момент, когда бренные оболочки спадают! Ибо вина наше в этом есть - не уберегли созданий Твоих, позволив Нечистому тела сии осквернить! Не веселие это, но...

(запись прерывается)

Прости, Отче.

Надо отложить планшет и взяться за верный огнемёт - еретики этой планеты вновь идут

в атаку, прикрываясь волнами мутантов и мутанток. Некоторые из последних весь...

Прочь! Прочь греховные мысли!

(...запись прерывается, фоном идут крики, шипение огнемёта и хриплые мужские голоса, слитным хором выводящие строки Святого Гимна " Коль славен Отец наш на Троне Златом"

...)

Запись номер МХХР-24-ССВА-002

Во славу Императора и человечества!

Проглядывая свои записи, обнаружил я, преступную небрежность сего повествования. А именно - отсутствие описания того, как скромный работник офиса Инвизиториума оказался на борту боевой баржи космодесанта.

Что же.

Вознеся покаянные молитвы спешу исправить свою халатность, уповая на милость читателей, кои не донесут сей прискорбный факт в соответствующие их высокому рангу, инстанции.

Несовершенство нашего мира - вот причина, приведшая меня на борт сего славного корабля. И оно, это несовершенство, проистекает из того, что Отец наш, восседающий на Золотом Троне, не может более уделять внимания своего своим детям - человечеству.

Но - тссс...

Ни слова более, ибо от мыслей подобных всего шаг до сомнений, а от сомнений к ереси, со всеми положенными ситуации, последствиями.

Но в моём случае всё было именно так. Халатность, граничащая с преступной небрежностью в части сохранения отчётов, была той верёвочкой, потянув которую Судьба, восседающая на правом плече Отца нашего, привела меня на борт этого корабля. Всё, что от меня требовалось, так это найти в архиве Примарха пару папок и, вознеся благодарственные молитвы, удалиться, не нарушая спокойствие братьев фактом своего присутствия.

Судьба же, не иначе как проникнувшись эманациями Господина нашего, решила иначе, и Примарх, обратив внимание на мою ничтожную персону, приказал мне остаться, дабы было кому охранять души братьев от скверны ереси. Последняя, если верить его словам, а не верить столь достойному Сыну Его я, по понятным причинам, не мог - так вот, она, ересь мерзкая, только и занималась тем, что искушала братьев, подсовывая им одно испытание за другим.

– И кто как не ты!
– прогудел он, глядя на меня с высоты своего гигантского, по масштабу простых смертных, роста: - Инквизитор! Должен встать! На пути её! Дабы живота своего не щадя! Щитом веры оградить Сыновей Его от козней сил тёмных!

Последняя фраза, слишком длинная по меркам человека, привыкшего общаться коротким командным лаем, явно утомила моего нового командира. Последовал взмах руки и брат-интендант, получивший кодовое распоряжение, повёл меня на склад, где я был одарён комплектом миниатюрной, по меркам космодесанта, брони. Ну хоть не женской, не той, что для Сестёр Битвы, и на том, Отче, спасибо.

От вознесения благодарственных молитв меня удержал всё тот же брат-интендант - увидев, как я опускаюсь на колени, дабы пропеть благодарственную литанию, он скривился и сухо сообщил, что здесь, в космодесанте, предпочитают возносить молитвы посредством болтера, благо его заряды, куда как вернее множества слов, доносят до еретиков и ксеносов волю Отца.