Девятая надежда
Шрифт:
– Лисава, ты как? – смахнула с ее лица налипшие рыжие пряди и коснулась мокрой от слез щеки, а девочка дрожащими губами прошептала:
– Н-нога. Болит. Сильно…
– Дай-ка посмотрю.
Она кивнула. Позволила мне приподнять край юбки и открыть опухшую багрового цвета щиколотку. Я еле удержалась, чтобы не охнуть. Похоже, это не простой ушиб, а перелом… Неудивительно, почему ей так больно.
– Все будет хорошо, – улыбнулась, надеясь успокоить ребенка, и случайно коснулась ее пылающей жаром щиколотки, когда опускала край подола. Лисава вздрогнула, но смолчала. Лишь крепко стиснула кулаки
– Угу… – промычала она, а я подивилась ее выдержке.
Просто поразительный ребенок. Касси есть чем гордиться, и я обязана вернуть ее дочку живой. Вот только какой бы терпеливой Лисава ни была, с такой травмой она точно не выдержит бега. Даже идти не сможет! А я, как назло, устала и не в силах вытащить нас двоих из оврага. Кажется, мы попали в западню.
«Вот бы сейчас отрастить крылья. Да, папенька?» – с досадой подумала и опять оглянулась наверх, где Тень пронзительно взвизгнула и смолкла, а я затаила дыхание. Но вскоре выдохнула, когда где-то недалеко раздался хруст ветки, а следом за ним грозный лай.
Я напряженно осмотрела овальный овраг, в котором мы застряли, и мысленно попросила Богиню дать мне подсказку: что делать дальше. Тень не сможет вечно сдерживать убийцу. Она уже поразительно долго с ним борется, поэтому мне тоже нельзя сдаваться. Нужно скорее найти решение.
«Оставить Лисаву здесь и отвлечь наемника? – пришла в голову мысль. – Вдруг, завидев меня, он забудет о девочке и не тронет ее?»
«Ага… Или же мигом меня убьет, а потом и до Лисавы доберется», – тут же отвергла свою же идею.
Да и бросать раненого ребенка одного в лесу – это выше моих сил. Мало ли что может с ней случиться. Например, плохо станет, или ядовитая змея выползет из маленькой норы, спрятанной под листвой, а рядом никого не окажется. Или наемник возьмет Лисаву в заложники, и тогда у меня не останется выбора, кроме как выйти к нему и сдаться. При таком раскладе даже подоспевший принц не сможет помочь или… Меня остановить. Я попросту не захочу жить с мыслью, что ради моего спасения погиб кто-то другой. Тем более, ни в чем неповинное дитя.
Я посмотрела на растрепанную рыжеволосую девочку, нашедшую в себе силы сесть. Теперь она тихо покачивалась из стороны в сторону, глядя в землю остекленевшим от боли взором. И я твердо решила, что нет. Не могу ее бросить. Одну. Слишком рискованно. Лучше уж напрягусь и еще раз попытаюсь нас вытащить. А если не получится, то…
То не знаю, что тогда случится. Даже думать об этом не хочу. Просто буду надеяться, что скоро нам помогут – появятся стражники или придет принц. Рензел же показал, куда нам бежать, значит, он где-то рядом. Может быть, сейчас ищет меня и Лисаву. А я, как назло, не могу закричать, потому что собака опять замолчала, а убийца может быть где-то рядом.
Богиня… Надеюсь, с Тенью все хорошо.
– Лисава… – еле слышно прошептала и коснулась хрупкого плеча девочки. – Нужно еще попытаться. Потерпишь?
Она отрывисто кивнула, и я опять повернулась к ней спиной. Лисава послушно обняла меня за шею и напряглась, когда я подняла ее с земли. Но смолчала. Даже не пикнула, а я оглядела склон и прошла чуть дальше вдоль оврага, пока наконец-то не
«Ну, была не была, – выдохнула и, мысленно себя успокаивая, начала карабкаться вверх. – Вот тут выступ как раз под ногу. А тут корешок выглядит крепким! Можно на него опереться и…»
От напряжения ныло все тело, но я не сдавалась – упрямо взбиралась на склон. Уже почти добралась до верха, как корень под ногой треснул, и я чуть не потеряла равновесие. Однако успела схватиться одной рукой за колючий куст. Поморщилась, но не выпустила его веток. Нашла новую опору и наконец-то выбралась из оврага.
Увы, на бег сил совсем не осталось, но, на мое счастье, в шагах четырех от нас стоял широкий старый дуб. Его бугристые корни выпирали так высоко, что показались мне идеальным убежищем для передышки.
– Лисава, – обратилась я к побледневшей от боли девочке, когда усадила ее возле дерева, а потом сама опустилась на землю и прижалась спиной к шершавому стволу. – Сейчас я немного отдохну, и мы…
Договорить не успела. Сзади. Со стороны оврага. Послышался шелест, и я приложила палец к губам, призывая девочку к тишине, а сама навострила уши.
Совсем скоро шорох повторился и на этот раз ближе, а с ним раздался еле слышный удар, будто что-то упало на землю. Повисла тишина. Я затаила дыхание, опасаясь, что нас обнаружат. Умоляла сердце громко не биться и старалась не моргать, чтобы не упустить ничего важного. Но когда за деревом зазвучали легкие и частые шаги, а вместе с ними до боли знакомое сопение и фырканье, я не удержала и сдвинулась правее, чтобы увидеть нашего гостя. В тот же миг из-за ствола дуба показался черный ротвейлер.
– Тень! – радостно выдохнула, но когда собака перестала вынюхивать на земле наш с Лисавой след и глянула куда-то вперед – в глубину королевского леса, а потом на меня светящимися серыми глазами, я сообразила, что ошиблась: – Мрак?
Не понимаю, как я умудрилась перепутать его с Тенью. Он же гораздо ее крупнее, и на ровной черной шерсти не было и следа от битвы с наемником.
За деревьями, где-то недалеко, раздался пронзительный собачий вой, и я стиснула выпирающий корень. В груди все сжалось, а Мрак рывком оглянулся и низко зарычал. Он сделал шаг в том направлении, где выла Тень, но замер, будто его что-то остановило. Опять смерил меня пылающим магией взглядом. И, Богиня, я могла поклясться, что на морде собаки промелькнуло отчаяние. Но тут мне пришла в голову идея.
– Мрак, – позвала я ротвейлера и вернулась к Лисаве, которая привалилась к выступающему корешку и смотрела на мир из-под приспущенных ресниц.
Я коснулась горячей щеки девочки, отметив ее жар, и провела пальцами по лбу, убирая мокрые от пота пряди волос.
– Мне нужно, чтобы ты превратился и унес отсюда Лисаву.
Собака недовольно фыркнула, а я возразила:
– И не спорь. Лисаве сейчас плохо. Бежать она не сможет, а если убийца ее поймает…
Я осеклась и стиснула зубы, когда воздух опять прорезал вой и громкий рык Тени. Мрак тоже зарычал, но быстро смолк и перевел взгляд на девочку. Его глаза вновь зажглись огнем, а после недолгого колебания, он склонился над опухшей ногой Лисавы и начал быстро и громко чавкать.