Девять Завтра
Шрифт:
– Но ведь это не то же самое, что отправить назад, в прошлое, осколок камня. Вы убьете человеческое существо.
– Это не убийство. Он ничего не почувствует, он просто опять станет мальчиком-неандертальцем и попадет в свою привычную среду. Он не будет больше чужаком, обреченным на вечное заключение. Ему представится
– Какая такая возможность? Ему всего лишь семь лет, и он привык, чтоб в нем заботились, чтобы его кормили, одевали, оберегали. Он будет одинок, ведь за эти четыре года его племя могло уйти из тех мест, где он его покинул. А если даже племя еще там, ребенка никто не узнает, он должен будет сам о себе заботиться, а ведь ему негде было научиться этому.
Хоскинс беспомощно покачал головой.
– О господи, неужели вы считаете, мисс Феллоуз, что мы не думали об этом? Разве вы не понимаете, что мы вызвали из прошлого ребенка только потому, что это было первое человеческое или, вернее, получеловеческое существо, которое нам удалось зафиксировать, и мы боялись отказаться от этого, так как не были уверены, что нам так повезет еще раз? Неужели мы держали бы здесь Тимми столь долго, если б нас не смущала необходимость отослать его обратно в прошлое! Мы делаем это сейчас потому, – в его голосе зазвучала решимость отчаяния, – что мы не в состоянии больше ждать. Тимми может послужить причиной компрометирующей нас шумихи. Мы находимся сейчас на пороге великих открытий, и мне очень жаль, мисс Феллоуз, но мы не можем допустить, чтобы Тимми помешал нам. Не можем. Я очень сожалею, мисс Феллоуз, но это так.
– Ну что ж, – грустно произнесла мисс Феллоуз. – Разрешите мне хоть попрощаться с ним. Дайте мне пять минут, я не прошу ничего больше.
– Идите, – после некоторого колебания сказал Хоскинс.
Тимми бросился ей навстречу. В последний
Какое-то мгновение она молча сжимала его в своих объятиях, Потом она ногой пододвинула к стене стул и села.
– Не бойся, Тимми.
– Я ничего не боюсь, когда вы со мной, мисс Феллоуз. Этот человек очень сердит на меня? Тот, что остался за дверью?
– Нет. Он просто нас с тобой не понимает… Тимми, ты знаешь, что такое мать?
– Это как мама Джерри?
– Он рассказывал тебе о своей матери?
– Немного. Мне кажется, что мать – это женщина, которая о тебе заботится, которая очень добра к тебе и делает для тебя много хорошего.
– Правильно. А тебе когда-нибудь хотелось иметь мать, Тимми?
Тимми откинул голову, чтобы увидеть ее лицо. Он медленно протянул руку и стал гладить ее по щеке и волосам, как давным-давно, в первый день его появления в «Стасисе», она сама гладила его.
– А разве вы не моя мать? – спросил он.
– О Тимми!
– Вы сердитесь, что я так спросил?
– Нет, что ты! Конечно, нет.
– Я знаю, что вас зовут мисс Феллоуз, но… иногда я про себя называю вас «мама». В этом нет ничего дурного?
– Нет, нет. Я никогда не покину тебя, и с тобой ничего не случится. Я всегда буду с тобой, всегда буду заботиться о тебе. Скажи мне «мама», но так, чтобы я слышала.
– Мама, – удовлетворенно произнес Тимми, прижавшись щекой к ее лицу.
Она поднялась и, не выпуская его из рук, взобралась на стул. Она уже не слышала внезапно поднявшегося за дверью шума и криков. Свободной рукой она ухватилась за протянутый между двумя отверстиями в стене шнур и всей своей тяжестью повисла на нем.
«Стасис» был прорван, и комната опустела.