Девять принцев Эмбера
Шрифт:
– Наверное, каждый из нас мечтал о власти или по крайней мере думал о ней - по крайней мере, у меня такая мысль возникала, хотя я и отказался от нее почти сразу же - и честно говоря, игра стоит свеч. Я знаю, ты сейчас спрашиваешь меня, помогу ли я тебе. Да. Помогу. Хотя бы для того, чтобы послать к черту всех остальных.
Он помолчал, потом спросил:
– Что ты думаешь о Флоре? Сможет ли она принести нам пользу?
– Сомневаюсь. Если все будет решено, она, без сомнения, присоединится к нам. Но что может быть сейчас предрешено?
–
– Или потом, - согласился я, чувствуя, что такой ответ звучит так, как нужно.
Я боялся признаться, в каком состоянии находится моя память. Я боялся также доверять ему целиком и полностью. Мне так много нужно было знать, и не к кому было обратиться. Я сидел за рулем и обдумывал свое положение.
– Так когда ты думаешь начать?
– спросил я.
– Как только ты будешь готов.
Вот я и доигрался. Получил на орехи, и абсолютно не знал, что делать дальше.
– Как насчет сейчас?
Он молчал. Потом закурил сигарету, похоже, чтобы выиграть время.
– Ну хорошо, - сказал он в конце концов.
– Когда ты был там в последний раз?
– Так давно, что даже не помню. Я вообще не уверен в том, что смогу туда проехать.
– Ну хорошо, - опять повторил он. Тогда нам придется уйти прежде, чем нас смогут вернуть. Сколько у тебя бензина?
– Три четверти бака.
– Тогда поверни за следующим углом налево, и посмотрим, что будет.
Я свернул, и придорожные тротуары внезапно начали сыпать искрами.
– Ч-черт!
– прошипел он.
– Я шел здесь лет двадцать тому назад. Что-то слишком уж быстро я вспоминаю то, что нужно.
Мы продолжали двигаться вперед, и я не переставал удивляться. Что в конце концов происходит? Небо стало отдавать зеленым, потом розовым.
Пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть чего лишнего.
Мы проехали под мост, а когда вынырнули с другой стороны, небо вновь приняло нормальный оттенок, но зато теперь нас со всех сторон окружали большие желтые мельницы.
– Не беспокойся, - быстро сказал брат. Могло быть и хуже.
Я заметил, что люди, мимо которых мы проезжали, одеты довольно странно, дорога сложена из кирпича.
– Сверни направо.
Я подчинился.
Пурпурные облака закрыли солнце, начал накрапывать дождь. Небо расколола молния, забушевал ветер. Дворники работали на полную мощность, но толку от них было мало. Я включил фары и сбросил скорость.
Клянусь, что мы проехали мимо всадника, скачущего в противоположном направлении, одетого во все серое, с поднятым воротником и низко опущенной от дождя головой.
Затем облака рассеялись, и мы поехали вдоль морского берега. Высоко вздымались пенистые волны, огромные чайки задевали их крыльями. Дождь прошел, и я выключил дворники и фары. Дорога на сей раз была из щебенки, но этого места я и вовсе не узнавал. В боковое зеркальце я не видел города, который мы только что проехали. Я крепче вцепился в руль,
Рэндом все так же курил и смотрел в окно, а дорога тем временем свернула с берега за невысокий холм. Травянистая равнина без единого деревца справа, слева невысокая гряда холмов. Небо к этому времени потемнело, но приобрело глубокий сверкающий лазурный цвет, как в глубоком прозрачном бассейне, закрытом тенями. Я не помню, чтобы мне приходилось видеть когда-нибудь такое небо.
Рэндом открыл окно, чтобы выбросить окурок, и леденящий ветерок пахнул мне в лицо, засвистел в машине. Соленый, острый морской ветер.
– Все дороги ведут в Эмбер, - сказал брат. Как будто это была аксиома.
Я вспомнил вчерашний разговор с Флорой. Совсем не хотелось показаться вероломным обманщиком только из-за того, что до сих пор молчал, но все равно я должен был сообщить ему то, что узнал, не только ради его безопасности, но и ради моей собственной.
– Знаешь, - сказал я, - когда ты вчера звонил, Флоры действительно не было дома, и я уверен, что она пыталась проникнуть в Эмбер, но путь для нее был закрыт.
Тут он рассмеялся.
– У этой женщины почти нет воображения. Конечно, в это время путь будет закрыт. В конце-концов нам придется идти пешком, в этом я не сомневаюсь: чтобы попасть в Эмбер, нам потребуются все наши силы и хитрость, если только мы вообще туда попадем. Она что, решила, что сможет пройти, как принцесса, и путь ее будет устлан цветами? Дура набитая. К тому же достаточно вредная. Ведьма. Она не заслуживает того, чтобы жить, но не мне это решать - пока...
– Сверни-ка здесь направо, - неожиданно решил он.
Что с нами было? Я понимал, что в тех экзотических переменах, которые происходили вокруг нас, виноват он, но никак не мог понять, как он это делает, и куда мы в конце-концов прибудем. Я знал, что мне необходимо догадаться, в чем тут секрет, но не мог просто спросить, иначе братец поймет, что сам я ничего не знаю. И тогда я окажусь в полной его власти. Казалось, он ничего не делал, только курил и смотрел в окно, но, свернув направо, мы оказались в голубой пустыне с розовым солнцем, сияющем на переливающемся небе. В зеркальце сзади тоже простиралась пустыня - на многие мили, сколько видел глаз. Да, интересный фокус.
Затем мотор закашлял, чихнул, опять заработал плавно. Потом еще раз.
Руль у меня в руках изменил форму.
Он принял вид полумесяца, и сиденье отодвинулось назад, сам автомобиль приобрел более низкую посадку, а ветровое стекло приподнялось.
Однако я ничего не сказал даже тогда, когда на нас обрушилась фиолетовая песчаная буря.
Но вот когда она пронеслась мимо, я чуть не вскрикнул от удивления.
Примерно в полумиле от нас на дороге сбилось в кучу множество машин. Все они стояли неподвижно, и я слышал, как они сигналили.