Чтение онлайн

— Как не держит?!

— Так — не держит!..

— Что вы собираетесь делать? — напряженно спросил Алексей.

— Уже делаем и, я думаю, скоро сделаем. А ты пока вернись на нашу сторону и еще раз попробуй крышку подергать.

— Да ведь дергал уже, дергал! Еще как дергал — чуть жилы не порвал!..

— Ты снаружи ее, снаружи потяни, а я изнутри попробую давануть…

Можно, конечно, и давануть, только сразу это не получится, так как в шлюзовой камере сейчас вакуум и туда так просто не сунешься, а только в скафандре, пройдя весь

цикл подготовки. Ну ладно, герметичность скафандра можно не проверять — рискнуть, но полчаса дышать кислородом, вытесняя из крови азот, все равно придется! И еще минимум час-полтора снижать давление. Хотя и это — небезопасный для здоровья минимум.

В резерве остается около часа на все про все! Так что можно успеть.

Если, конечно, успеть…

Давай, Леша, держись, Леша!..

ЦУП не дремлет даже тогда, когда спят космонавты.

ЦУП бдит!..

Поэтому о происшествии на МКС в ЦУПе узнали раньше, чем получили о нем сообщение. Узнали из переговоров экипажа.

Еще ничего не было понятно, а из курилок и коридоров в Центральный зал потянулся встревоженный народ.

— Что там случилось? — интересовались все.

— Кажется, люк заклинило.

— Ну так пусть воспользуются американским!

— Они бы воспользовались, да не выходит!

— Как не выходит?!

— Так! Шлюз давление травит… Ах ты черт!..

По коридорам ЦУПа поползли тревожные слухи.

— Что у них там?

Где «там» и у кого «у них», всем было понятно без слов.

Руководитель полета собрал экстренное совещание. И поставил вопрос ребром:

— Что можно сделать для спасения нашего космонавта?

Если навскидку, то все то же самое — искать причину разгерметизации, менять травящую прокладку, если дело, конечно, в ней, и разбираться с насосами, которые могли сдохнуть и поэтому не выдавать заданное давление, и еще, на удачу, на дурака, пытаться одновременными усилиями изнутри и снаружи выбить заклинивший люк в русском шлюзовом модуле…

Пока — все то же самое.

Что-то иное — какие-нибудь нестандартные ходы — могли предложить только специалисты…

На тумбочке в спальне зазвонил телефон.

Он звонил долго и настойчиво.

И почти тут же, одновременно с ним, зазуммерил висящий на стене мобильник. И оба трещали и звонили, пока хозяин квартиры не проснулся и, рывком развернувшись

на кровати, не схватил трубки.

— Силин слушает. Кто это? Это был дежурный ЦУПа.

— У нас ЧП, — кратко сообщил он. — На МКС, в шлюзкамере заклинило крышку выходного люка. В момент ВКД.

В момент ВКД — это значит в момент внекорабельной деятельности. То есть именно тогда, когда в открытый космос вышел кто-то из членов экипажа. Который теперь сильно хочет вернуться назад.

— Пусть перейдут на ручной режим, — посоветовал первое, что пришло в голову, главный конструктор шлюзовой камеры.

— Уже переходили.

— Ну и что?

— Ничего не выходит…

— Тогда пусть воспользуются американским шлюзом.

— Их камера травит воздух.

Ах ты, черт!..

— Окончательно проснувшийся конструктор лихорадочно соображал, что же могло сломаться в разработанном им изделии.

Ничего не могло! Ну ничегошеньки!..

Не может быть, чтобы его люк не открывался!

Хотя вслух так не сказал. Сказал по-другому:

— Передайте на борт, пусть возьмут в руки инструкцию и в точности и строгом порядке повторят все ее положения!

Потому что иногда такое бывает. Бывает, что космонавтов клинит, и они, зацикливаясь на какой-нибудь элементарной, глупой, непростительной ошибке, повторяют ее вновь и вновь с маниакальным упрямством. Например, начинают крутить рычаги не в ту сторону и крутят бесконечно, прикладывая все большие усилия, хотя силы здесь ни при чем, а нужно лишь легко и непринужденно повернуть рычаг в противоположную сторону.

Видел он такое — на тренировках видел.

Может, и теперь на них просто нашло затмение…

Хотя, если честно, в затмение он не верил. Просто так успокаивал себя.

Хотя в поломке тоже сомневался! Запорный механизм крышки был многократно проверен на Земле, в разных условиях и с разными нагрузками. Ее открывали и закрывали, может быть, десять, может быть, больше тысяч раз, и лишь дважды или трижды крышку клинило, после чего в конструкцию вносились соответствующие, исключающие поломку, изменения.

Что же там, черт побери, могло произойти?..

— Высылайте машину, — потребовал конструктор. — Я выезжаю.

— Машина уже выслана. Уже в пути…

Несколько инженеров в белых халатах и шапочках, столпившись возле люка шлюзовой камеры, курочили крышку.

— Непонятно, все равно непонятно!

Шлюзовой отсек в Звездном был точно таким же, как на МКС — один в один. И был не в единственном числе, потому что другой, раскиданный на отдельные фрагменты, хранился на специальном стенде.