Чтение онлайн

Перевалило за одиннадцать, но мне не спалось. Дэмиен и Люцифер спали в комнате Мо. Я рассеянно почесывала голову Гвинни.

Я услышала звук открывающейся двери. Странно. Мо? Ей что-то понадобилось для собак? Может, Гризз вернулся раньше. Я соскочила с кровати.

Внезапно передо мной оказалось нечто большое, массивное. И это не был Гризз. Этот мужчина был одет в черное и носил черную же горнолыжную маску. Я даже испугаться не успела, как он ударил меня по лицу, и я упала на кровать.

Силы удара должно было хватить, чтобы вырубить меня, но я не отключилась. Хотела бы я. Еще два часа он многократно продолжал

истязать и насиловать меня. Все это время неузнаваемым голосом он продолжал насмешливо обращаться ко мне.

– Баба Гризза, да? Давай-ка посмотрим, захочет ли он тебя после того, что я сделаю.

Примерно так прошли все два часа. Ну, по крайней мере я помню только два часа. Он продолжал избивать меня и подводить к точке потери сознания только лишь для того, чтобы убедиться в моем бодрствовании. Я так ослабела после первого удара и обрушенной следом жестокости. Не было шансов. Думать ясно я не могла, и план побега не родился.

Почему я не заперла дверь? Я ругала себя. Но я никогда не запирала ее. Никогда не было нужды.

Кто оставался в мотеле? Ну, была Мо, и мои защитники вместе с ней были закрыты в ее комнате. Чоудер отправился в редкий рейд за пределы мотеля навестить умирающую сестру. Яма пустовала с учетом отсутствующего Гризза.

Я была одна.

Слова Гранта из прошлого настигли меня: «Просто сделай мне одолжение, Кит. Оставайся настороже. Никогда не отпускай своих охранников. С такой жизнью ты никогда не можешь быть уверена в том, кто стучится в твою дверь».

Что ж, этот парень не стучал. Он просто вошел. Я отпустила свою охрану. Я позволила себе уверовать, что отношения с Гриззом делали меня неприкасаемой.

Как можно было так ошибаться.

Мо нашла меня следующим утром. Я была без сознания, и могу только представить ее панику. Звонить за помощью она не могла. Тогда она отправила сообщения на пейджер всем, у кого он был. Она набрала свое кодовое слово и цифры 911.

Блу приехал первым. Звонить в скорую нельзя. Хотя я и считалась без вести пропавшей не первый год, появляться в общественной больнице было рискованно. Он вызвал врача Гризза. К моменту прибытия доктора я понемногу начала приходить в себя. Я не могла видеть, до такого состояния опухли оба глаза. Зубы уцелели, но губам и подбородку требовались швы. Меня практически невозможно было узнать. Лицо в сравнении с обычным размером раздуло в два раза. Отметки укусов шли по моим грудям, животу и внутренней части бедер. Сломаны ребра, сломано запястье там, где я вытягивала руку, пытаясь защититься.

Мне дали достаточно обезболивающих, и я больше ничего не чувствовала, не пыталась оставаться в сознании. Не знаю, сколько времени прошло прежде чем я услышала его. Гризз. Он метался по комнате крича и проклиная все. Я не смогла увидеть его из-за опухших глаз.

Постепенно отбывая ко сну, в котором не было боли, я услышала, как он сказал: «Помоги Господь уебку, который это сделал. Он будет страдать так, как ни один человек прежде не страдал».

Мне стало почти что жаль парня. Но ненадолго.

Я в тот момент еще не знала, что он убил мою кошку.

Выздоровление было медленным. Тело испытывало неимоверное количество боли, и я категорически отказывалась

снижать дозы обезболивающих. Врач продолжал регулярно навещать меня. Через пару дней я смогла открыть один глаз.

Пока я восстанавливалась, Гризз до смерти доставал меня. Он одержимо хотел найти парня, сделавшего это. Он постоянно меня допрашивал, не вспомнила ли я еще хоть какую-нибудь мелкую деталь. Слышала ли я звук заводящегося байка? Какого цвета были глаза парня? Какой длины волосы и были ли они заметны из-под маски? Что еще он говорил мне?

Не одну меня допрашивали с пристрастием. Бедная Мо. Основной удар ярости Гризза пришелся на нее.

– Какого хера мои собаки делали в твоей комнате, пока на Кит напали? Я держу этих собак для ее защиты, а не для твоей!

Я умоляла не давить на нее так сильно. И так очевидно, что она чувствовала себя ужасно, отчасти виновато. Он неутомимо продолжал браниться. Мне было так жаль ее, когда я наконец смогла ходить, я вмешалась, насколько хватило моих сил. Но, как я и сказала, Гризз был одержим. И поскольку он не знал, кто это сделал, Мо оставалась девочкой для битья. Честно, я не знаю, тронул ли он ее физически. Надеюсь, что нет. Суть была в том, что он ничего такого не мог сказать или сделать, чтобы она почувствовала себя еще хуже, чем уже была.

Гризз временно передал дела Блу. Он собирался бросить все усилия, чтобы найти нападавшего. Каждому информатору передали, что за сведения, которые приведут Гризза к ответственному за содеянное, назначено внушительное вознаграждение.

Следующие месяцы дали несколько ложных следов. Не могу описать вам страх, который на лицах мужчин, выстраивавшихся передо мной. Он заставлял их говорить со мной, вдруг я узнаю голос. Он заставлял их надевать маску, вдруг покажется что-то знакомым. Я была уверена, что узнаю голос и физическую форму того человека. Ни один из этих парней даже близко не был похож.

Я в конечном счете полностью выздоровела. Но с эмоциональной составляющей все было не так радужно. Я чувствовала, словно меня осквернили, и была уверена, Гризз меня не захочет больше. Но я очень ошибалась. Он колебался, когда я сказала, что исцелилась. Я не сознавала, как он боялся причинить мне боль. Мы возобновили наши физические отношения после того, как я переубедила его.

В первый раз было сложно. Я не могла закрыть глаза, постоянно держала их открытыми, а свет включенным. Мне нужно было видеть, что это Гризз. Понадобилось много времени, чтобы позволить ему поцеловать мое тело, я зажималась в ожидании болезненного укуса. Моя борьба лишь подливала горючего в его ярость. Он снова стал донимать Мо.

Как бы я хотела заметить изменения в ней. Но меня целиком поглотило случившееся, я полностью отдалась лечению. Оглядываясь назад, следовало позвонить Гранту и попросить его вернуться в мотель и провести время с Мо. Стыдно сказать, но я не заметила всей глубины ее отчаяния и одиночества, пока не стало слишком поздно.

Был 1979, близилась четвертая годовщина моего похищения. Несколько месяцев до годовщины нападения. Гризз теперь держал Дэмиена и Люцифера подальше от Мо. Думаю, это ранило ее больше всего, и как ужасно я себя чувствовала, зная о запрете. Достаточно ужасно, чтоб поступить наперекор, и позволять ей видеться с собаками, когда Гризза не было поблизости.