Чтение онлайн

Приняв душ и переодевшись в шорты и футболки, дети побрели осматривать владения.

Шурик, гуляя по саду, заметил большие грузные кисти ещё неспелого винограда, висевшие на одревесневших стволах, и топчан с разбросанными на нём тюфяками. Мальчик медленно ходил из стороны в сторону и что-то насвистывал, любуясь природой.

Лиза прошла мимо летней кухни, дальше вдоль забора и набрела на малинник. Это были высокие кусты, облепленные крупными душистыми плодами. Поедая ягодку за ягодкой, девочка наслаждалась вкусом. Она только сейчас поняла, что ничего вкуснее не ела, и теперь точно знает, что малину любит больше, чем любую другую ягоду.

Вскоре тётя Таня позвала детей отведать

бешбармак и выпить горяченького чаю с румяным хворостом, посыпанным сахарной пудрой. Несмотря на жару, стол накрыли во дворе.

Может быть, здесь так принято, но вот для Лизы и Шурика это оказалось пыткой, какой они никак не ожидали. Разве можно было об этом подумать раньше? Конечно, нет! Откуда им знать, что есть такое беспощадное солнце и люди, которые в такую жару едят горячий бешбармак и пьют ещё более горячий зелёный чай!

И вот, просидев минут пятнадцать за столом на самом солнцепёке, Шурик и Лиза, изнывая, так и не притронулись к еде. Нет! Они не хныкали и не жаловались. Ничего не просили и не капризничали. Красные и потные, они молча страдали, крутя в руках ложки, и не знали, как правильно выйти из-за стола, оставив нетронутым свой завтрак.

Тётя Таня и сама обо всём догадалась! Скорее всего, она даже знала заранее, что дети откажутся. Потому у неё было заготовлено полное меню, в том числе и окрошка. О! Окрошка! Окрошку дети любили! Здесь их вкусы совпадали. Они всегда ей были рады.

Дома у Шурика с Лизой первую окрошку начинали готовить в апреле и вместо зелёного лука добавляли колбу, или, как её ещё называют, черемшу. Это очень вкусно! Но! Есть побочный эффект – неприятный запах изо рта! После такой окрошки из дома лучше не выходить и ни на кого не дышать. А ещё, в отличие от тёти Таниной, мама готовила окрошку на квасе. И почему-то у Лизы после неё ноги и руки тяжелели, глаза соловели, и она шла спать. Не сразу родители разобрались, в чём тут дело. Оказывается, девочка от кваса хмелела.

Тётя Таня же приготовила окрошку по местному обычаю – на кефире. Не менее вкусной, что и говорить! Причём целое ведро! От такой жары дети с радостью окунулись бы в неё целиком или спрятались в каком-нибудь погребе. Непривычная жара для сибиряков. Да и всё здесь было непривычным.

Новотроицкое – небольшое и чистое село. Почти в каждом дворе сад, виноградник и огород, а ещё топчан, балдахин и достархан. Вдоль заборов высокие пирамидальные тополя и глубокие, наполненные водой арыки. Вместо колодцев во дворе водяные колонки. Из таких колонок воду нужно качать специальным поршнем с рукояткой, а не доставать ведром. Такая колонка имелась и в тётином дворе.

Арыки, или небольшие каналы для орошения, тянулись по всему селу. Вдоль улицы шёл самый главный арык. Его ширина могла достигать метра. А от него уже отходили более узкие канальцы в каждый двор и перекрывались шлюзами, словно маленькая плотина. Вся оросительная система была похожа на уменьшенную копию Венеции, города в Италии, в котором люди передвигаются по улицам исключительно на лодках. В воображении Шурика и Лизы жителей города перевозили плескавшиеся в арыках утки да гуси. Может, кому-то и хотелось охладиться в жару в таком арыке, но в селе это строго запрещалось: арыки могли достигать большой глубины.

В отличие от сибирских чёрных изб, дома белёные. Ставни, оконные рамы и входные двери выкрашены в небесно-голубой цвет. Идёшь вот так по улице, и кажется, что кругом только небо с белоснежными облаками, а домов-то и нет вовсе. А поскольку белый цвет не притягивает солнечных лучей и окна всё лето, до самой осени плотно закрыты ставнями, то в жару в домах тихо и прохладно. Так тихо, что слышно, как бьётся в груди сердце и в углу

паук плетёт паутинку.

Повсюду пёстрые удоды и чибисы, незнакомая растительность, странные постройки, непривычная атмосфера и люди в тюбетейках. Всё для детей было непривычным, неправдоподобным, красивым и даже немного сказочным. Шурику и Лизе казалось, что всё это происходит во сне: и самолёт, и дивные уточки в арыках, и тётя Таня, и южные тополя.

Первый день получился очень насыщенным и показался длиннее обычного. С момента посадки в самолёт произошло немало событий, о которых долго разговаривали перед сном. Но самым значимым стало спасение голубиного птенца. А произошло это совершенно случайно.

Сразу после обеда, прохаживаясь по двору, Шурик с Лизой нашли на земле гнездо с птенцом. Перед их приездом дядя Коля спиливал высокие разросшиеся тополя. Вот с какого-то из них и упало это гнёздышко. В нём сидел один-одинёшенек покрытый пухом птенец. Пожалев малыша, дети подняли его и принесли показать дяде Коле. Им хотелось узнать, найдёт ли мать гнездо, если его положить на другое дерево.

Дядя Коля принёс высокую лестницу, взобрался на самую верхнюю ступеньку и положил гнездо на другой тополь, как можно выше. Птенец пищал до самого вечера, но мать так и не прилетела. Солнце уже садилось, а голубёнок всё пищал и пищал.

– Дядя Коля, снимите его, пожалуйста! Мы сами прокормим птенчика. Только скажите чем, – обратился с просьбой Шурик.

– Да. Пожалуй, так будет лучше. Думаю, вы справитесь. И он вырастет здоровым, – сказал дядя Коля и полез на дерево.

– Шурик! Пойди и возьми на кухне большую коробку. Лиза! А ты нарви подсушенной травы и принеси тюлевую занавеску, – распорядился он. – Положите птенца в короб на траву и накройте тюлем. Ты, Шурик, налови мух. Нет. Лучше слегка намажь вареньем лист бумаги, сверни газету, дождись, когда мухи облепят этот лист, и убей. Так будет быстрее. Сразу десяток убьешь. Это точно. А ещё можно накатать хлебных шариков. Отщипывайте маленькие кусочки хлеба и сминайте в комочки. И так за раз давайте пять-шесть мух и два-три хлебных шарика каждые два часа. Этого ему сейчас будет достаточно. Потом порцию нужно будет увеличивать. Воду давайте пипеткой по несколько капель.

Дети послушно выполняли все задания: Лиза держала птенчика и раскрывала его клюв, а Шурик запихивал в него то мух, то хлебные шарики, капал воду. Сытого и потяжелевшего птенца уложили в коробку на летней кухне и накрыли её тюлем от непрошенных гостей. Да и для того, чтобы он сам не смог из неё выбраться.

– Лиза! А давай назовём его Гошей, – предложил Шурик.

– Давай, – согласилась Лиза, любуясь спящим птенцом.

Тётя Таня постелила детям в комнате на полу и на диване – кто где пожелает. Эта комната была самой просторной в доме. На её стенах висели большие часы с маятником и боем. А ещё одна из любимых картин дяди Коли «Итальянский полдень» художника Карла Брюллова с изображением красивой черноглазой девушки с виноградом и портрет любимого тёти Таниного поэта Сергея Есенина. Напротив дивана стоял шкаф с посудой и книгами, а в углу – трельяж. На окнах плотные гобеленовые шторы, а с улицы – закрытые ставни.