Девять драконов
Шрифт:
— Идите поиграйте, девочки, — сказала Викки, обнимая их за плечи и отправляясь с ними к бару, скрытому за тяжелыми драпировками. — Но сначала нам надо открыть бутылку шампанского. Дедушка уже спустился вниз?
— Он пошел к телефону.
— Да? Ну что ж, тогда мы откроем ее сами — главное, не сломать ноготь. Ну, вы идете?
— Тетушка Викки!
— Что, Миллисент?
— А где мы будем на будущий Хогмэнэй?
Викки замолчала. Она вынула из серебряного ведерка со льдом бутылку шампанского. Викки боролась с пробкой,
— Конечно, ты приедешь домой на каникулы из Гордонстауна.
Школа, где учился Хьюго, а теперь будут учиться его девочки.
— А вы, мадам Мелисса, можете остаться в гонконгской школе лет эдак на восемьдесят, если не подтянете свои оценки.
— А китайцы?
— Они тоже будут здесь.
— А они нас не выгонят?
— Ни за что.
— А если они нас арестуют?
— За что?
— За то, что мы — это мы.
У Мелиссы были пронзительные глаза Макинтошей, и сейчас они были широко раскрыты, прелестны и сосредоточенны — она ждала ответа.
Единственным ответом, который знала Викки благодаря тому, что отец сделал так, что они прикипели к Гонконгу и не хотели его покидать, это то, что Макфаркарам некуда ехать, если дела пойдут скверно. Но к ней пришло спасение в лице тайпана, спускавшегося по лестнице и погруженного в свои мысли. Пусть он ответит.
— А вот и ты, папочка. Как ты думаешь, китайцы арестуют нас за то, что мы — это мы?
Дункан Макинтош удивленно уставился на Викки. Но когда увидел внучек, он улыбнулся:
— Кто хочет это знать?
— Мелисса.
— Китайцы собираются арестовать всех юных леди, которые не хотят хорошо учиться в школе, и послать их кормить свиней в Монголии. Так выпьем же за это.
Он взял бокал из рук Викки и наполнил третий бокал.
— Отнесите его своей маме. Скажите, что тайпан велел выпить его. Быстрее, юные леди! Но только не бегите с бокалом.
— Он подмигнул Викки, но сам был за сотни миль отсюда.
— С Новым годом, папа!
— С Новым годом, ваше высочество! Чтобы нам одолеть пройдох, надеющихся на этого сукина сына Ту Вэй Вонга.
— Я ценю твою помощь.
— Конечно, что ты могла сделать, когда оказалась среди этих ублюдков… Вивиан помогла тебе?
— В сущности, она удержала меня от того, чтобы выплеснуть чай в рожу товарищу By.
Ее отец ухмыльнулся:
— Она в этом незаменима. Таскает для меня каштаны из огня, когда я теряю контроль над собой. Поэтому-то я и послал ее вместе с тобой.
— Я буду иметь ее в виду, когда в следующий раз нам предложат отказаться от отеля.
— Она сказала мне, что ты выжала максимум из скверной ситуации. Все это мне не нравится, но сейчас By заказывает музыку.
Это был почти комплимент, и Викки растерялась, не зная, что ответить.
— Я дала ему с собой бутылку «Глен Эфрик»…
— Надеюсь, он сейчас хрюкает над ней и блюет…
Его взгляд скользнул к окну.
— А где Вивиан этой ночью?
— Держи язык за зубами.
— Извини.
Он оглядел комнату, не видя там никого.
— Господи, да здесь, как в морге.
Они обменялись взглядом и неожиданно почувствовали себя заговорщиками.
— Давай сбежим отсюда, — прошептала Викки.
— А куда?
— Пойдем к кому-нибудь в гости, пока нас никто не опередил, будем «первыми гостями».
Лицо отца сразу же прояснилось.
— Все берите свои пальто. Мы идем в гости. Ван! Машину! Ван! Где этот бездельник?
Он нажал кнопку двусторонней оперативной связи.
— Ван!Машину! И быстрее!
— Что такое «первый гость»? — спросила Мэри.
— Мы заходим в гости, — объяснил Питер. — И там выпиваем. Правильно, папа?
— Это такая новогодняя традиция. Сначала постреляем из ружей. Потом возьмем виски и овсяные лепешки. Первыми идут брюнеты — на счастье.
— Тогда — это я, — сказала Мэри.
— Женщины — к несчастью. Это касается и маленьких рыжих леди. И, кстати, блондинок тоже. С Божьей помощью мы внесем тарарам в кое-какие несчастные дома. Так… Первым пойду я, потом Питер, затем брюнетка Мэри, а потом Викки и Фиона.
Его голос внезапно упал. Всем показалось, что в комнате прозвучали имена двух отсутствующих, и они избегали смотреть в глаза друг другу. Наступило молчание. Временами Викки видела, как плечи отца вздрагивали, словно от подавленных слез, и поняла, что боль потери сына не притупилась.
— Вообще-то рановато, — заметил Питер. — До полуночи еще несколько часов.
— Тогда сначала мы пойдем к китайцам. Они в этом мало что понимают. В наших обычаях.
Он быстро пошел к подносу в переднем холле, на котором лежала куча новогодних приглашений, которые они никогда не принимали.
— Мы будем шнырять по городу, как цыгане, — эхом прогудел его голос, и Викки гадала — что это на него нашло? Вскоре он вернулся, держа что-то в руках.
— Ну, пошли.
Теперь Викки рассмотрела — это был толстый красный с позолотой конверт, который он поспешно положил в карман.
— Первым будет иметь честь принять нашу компанию не кто иной, как сэр Джон Вонг Ли. Давайте сначала пощипаем старину Ту Вэя.
— Ты дурачишься.
— Вот только палить из ружей мы не будем, и виски оставим в машине. Не хочу приносить этому мерзавцу слишком много удачи. А точнее, вообще никакой.