Девять дней в мае
Шрифт:
– Да, голосок у неё наш.
– Выбрось немедленно из головы этих двух дур! Хватит зацикливаться на болтовне двух чудачек, которых мы сегодня видели в первый, и надеюсь в последний раз в жизни! – уверенно произнес Вениамин.
– Но я так и не решил, лететь мне сегодня вечером или нет.
– У тебя есть какие-нибудь другие варианты?
– Нет.
– Тогда лети! Ты главное не забудь с собой икону, которую ты засунул себе под бронежилет в доме профсоюзов. Я уверен,
– Икона и сейчас при мне, - сказал Тимофеев и постучал костяшками пальцев себе по животу.
– Ты хоть знаешь что это за здание? – спросил Небеседин, показав товарищу на конструктивистский жилой дом.
– Понятия не имею.
– Это дом на набережной. Ты разве не читал одноименный роман Трифонова?
– Я вообще ничего не читаю!
– Знаменитый дом. Почти все первые жильцы были репрессированы в конце тридцатых.
– У нас сейчас в Одессе ситуация похуже, чем в тридцать седьмом году! – эмоционально произнёс Вадим.
– Ну разве что черные воронки еще по городу не ездят.
– Скоро будут, не переживай!
– Короче давай сменим тему. Я порядком устал от обсуждения событий, произошедших в пятницу. Завтра большой праздник и я хочу отметить его как полагается. Сегодня у меня встреча с девушкой, которую люблю и я не собираюсь её грузить своими проблемами. Надо, кстати, ей сообщение отправить. Она не знает мой московский номер телефона.
– У тебя в Москве есть подружка?! – удивленно спросил Тимофеев.
– Да.
– Красивая?
– Обалденная!
Они прошли Большой Каменный мост, Кремлёвскую набережную, Васильевский спуск, Храм Василия Блаженного и очутились на Красной площади.
– Всех вожаков майдана со временем казнят на Лобном месте! – сказал Вадим.
– Это будет слишком большой честью для них! – не согласился с ним Небеседин.
Прогулки по Красной площади были запрещены. Все было огорожено. Площадь готовили к завтрашнему параду, и одесситы направились к Александровскому саду через ГУМ.
– Посмотри по сторонам – на витринах лучшие бренды мира! Самые крутые торговые марки представлены в ГУМе! Любой майдановец увидь сейчас это изобилие своими глазами, немедленно бы попросил в России политическое убежище! – сказал Вениамин.
– Это тебе не «Седьмой километр»!
– Еще бы!
– Никаких турецких и китайских подделок!
– Пойдем к фонтану и кинем в него монетки по традиции, чтобы еще раз сюда вернуться, - предложил Небеседин.
– А если целую жменю монет высыпать в фонтан, тогда неоднократно будешь возвращаться в Москву?!
– Вот этого я не знаю!
– А монеты надо бросать украинские или российские? –
– Да без разницы.
Они нашли в карманах копейки и бросили их в фонтан. Вениамин отправил Астафьевой сообщением «вконтакте» свой номер телефона.
– Молодые люди, попробуйте новые ароматы от «Givenchy», - обратилась к ним худощавая кучерявая девушка и протянула тонкие полоски из белой бумаги, пропитанные духами.
– С удовольствием! – ответил ей Вадим и взял тонкую полоску.
– Пахнет весной, - сообщил Вениамин, понюхав тонкую полоску.
– Купите жене в подарок, - сказала девушка.
– Я холост, - с улыбкой ответил ей Небеседин.
– Моя жена не пользуется духами, - произнес Тимофеев.
– Вероятно она не нашла свой аромат, - сказала худощавая кучеряшка.
– Девушка, а можно я с вами сфотографируюсь на память? – спросил Вадим.
– Да пожалуйста, - ответила она.
– Веня, сними нас!
Небеседин достал планшет и щелкнул их в обнимку.
– Потом пришлешь мне фотографии, - сказал Тимофеев.
– Может мне сразу послать их твоей жене? – в шутку спросил Вениамин.
– Не стоит!
«Российский патриотический союз» назначил сбор у подножия памятника маршалу Жукову. Одесситы появились одними из первых.
– Молодцы, что пришли! – поприветствовал их функционер.
– Для нас большая честь участвовать в возложении цветов к могиле Неизвестного солдата! – сообщил Вадим.
– Чувствуется праздничная атмосфера. Вся Москва в ожидании парада. Георгиевские ленточки повсюду, - сказал Небеседин.
– Каждый год мы чтим память тех, кто не вернулся с фронта и пал в битве с фашистскими захватчиками. Ветеранов становится всё меньше и тем ценнее их воспоминания о тех героических днях. Наш союз оказывает старикам адресную помощь – помогаем с медикаментами, присылаем волонтёров для помощи в уборке квартир. Мы обязаны ветеранам за наше мирное настоящее без войн и массовых человеческих жертв, - рассказывал функционер.
– Хорошим делом занимаетесь, - произнес Вениамин.
– Так и надо! – поддержал его Тимофеев.
У Небеседина зазвонил телефон. На дисплее высвечивался незнакомый номер.
– Алло, это Веня.
– Привет, это Арина.
– Да дорогая! Рад тебя слышать! Какие планы на день? Где и когда мы встретимся?
– Я сейчас в консульстве получаю визу. Освобожусь через часок. Ты где хочешь пересечься?
– Серебряный бор конечно!
– Тогда езжай до «Полежаевской», а там садись на троллейбус или маршрутку. Жди меня у танка возле троллейбусного круга. Его легко найти.
– Хорошо!