Девяносто триллионов Фаустов
Шрифт:
– Но мы даже не знаем, можем ли мы что-нибудь сделать!
– Лучше все же попытаться, Модра, – так же бесстрастно сказала Криша. – Я не смогу, не захочу жить, видя, как они все разрушают, как наше будущее затягивает тьма, думая при этом, что, возможно, все это из-за меня.
– Как только дорога освободится, замыкайте контакт на меня, – приказал Чин. – Шлемы закрыть, щиты на полную мощность, все снаряжение тоже. Хватит прятаться. Осталось уже недолго.
Серия мощных взрывов сотрясла землю, чуть не сбив их с ног.
На мгновение их связь с Джимми восстановилась; они увидели морду князя демонов, руку с крестом, погружающимся
Кинтара у входа запаниковали, их замешательство еще больше усилил ментальный вопль Ваала, умирающего под обломками замка. Какую-то секунду казалось, что животные инстинкты возьмут верх, и они побегут прятаться в станцию, однако боязнь того, как может быть оценен подобный поступок, все же победила. Сбившись в отряд, они бросились в город.
Двое демонов остались у станции, растерянные и ошеломленные, вслушиваясь в отзвуки взрывов, до сих пор перекатывавшиеся над равниной, подобно грому.
– Контакт! Быстро!
Модра заколебалась, теряя драгоценные секунды.
Если окажетесь достойны если окажетесь достойны если…
Она объединила разум с Чином и Кришей, и все трое бегом припустились от леса к станции.
Один из оставшихся Кинтара, обернувшись, заметил их, но разряд белой энергии, вырвавшийся из Чина, тотчас сбил его с ног. Другой, оцепенев от изумления, не успел даже шевельнуться, как троица уже ворвалась внутрь.
Входной вестибюль выглядел так же, как на других станциях, зато во внутреннем огромном зале не было никаких колонн. Вместо них в центре, как подиумы, стояли пятиугольные кристаллы, на потолке над ними располагался другой такой же набор. У одной из стен, свернутые и упакованные, лежали одежды Кинтара. Такого их количества хватило бы на целую армию.
Верхняя и нижняя части одной из пар кристаллов засветились, завибрировали, и меж двух контактов завихрилась черная плазма. На их глазах возрождался один из Кинтара.
Не обращая на него внимания, они установили прямое соединение со станцией. Поток уравнений, пришедший из источника более чем в тысяче световых лет от них, влился в главный блок управления станцией. Тот проглотил его за долю секунды и выдал подтверждение.
Они развернулись и быстро побежали мимо формирующегося Кинтара к дальнему выходу, и затем в вестибюль. Несмотря на то, что они двигались по прямой, вышли они там же, где и вошли.
Снаружи оказалось гораздо больше Кинтара, чем раньше; с таким количеством им было не справиться. Видимо, более мудрые из них возглавили отряд и решили вернуться. Один из демонов заметил их издал предостерегающий возглас. Остальные демоны обернулись и увидели, как три крохотные фигурки в скафандрах медленно, не торопясь выходят из станции.
Станция на мгновение замерцала, а затем исчезла, будто ее и не было никогда. Теперь свет давали только факелы.
Исчезновение станции произвело на Кинтара гораздо большее впечатление, чем взрывы или даже гибель их повелителя. В это просто нельзя было поверить! Либо эти рабы, лилипуты, сделали невозможное, или же, что еще более ужасно, их господин оставил их. Они не сомневались, что эти три угрюмо приближавшиеся к ним хрупкие фигурки были как-то связаны со смертью их князя. Сознание троих было пустым – еще одна загадка! – что еще более усилило их ощущение, что к ним приближается нечто. Нечто совершенно не в их интересах, нечто, неожиданно и полностью нарушающее все их планы.
Троица остановилась и удивленно уставилась на демонов.
Они
Долго так продолжаться не могло. Страх вскорости перейдет в раздражение, раздражение – в гнев и отчаяние. Они и сами не знали, что им делать дальше, и просто стояли перед Кинтара, не пытаясь бежать. Единственное, на что они могли надеяться, это что единый разум тех, кого они представляли, – все Собрание Миколя, весь банк данных, который представляла собой столица Биржи, вся сеть могучих сознаний Ангелов, – направит их действия.
– Здесь же только трое жалких терран! Чего нам бояться?
Они вытянули правые руки и указали на землю. Из земли хлынул ослепительно белый свет, и стало светло как днем. Обжигающий луч белой энергии, прямой и четкий, как лазер, развернувшись веером, начертил вокруг троицы круг, а затем начертил внутри сложную геометрическую фигуру. Увидев ее, Кинтара невольно попятились – такой ужас и отвращение вызывала она у них.
Трое заговорили единым голосом, который был сильнее и мощнее, нежели их собственные, взятые поодиночке. Голос, одновременно древний и юный, мужской и женский, спокойный и уверенный, говорил на языке, непонятном для самих говорящих – но не для слушателей.
– Да будут Кинтара вновь погружены в вечный не-сон, запечатаны меж Вселенных, в наказание за свой мятеж! Ваши пути ведут вас лишь в ваши же тюрьмы, из коих вы преждевременно вырвались. Посмеет ли кто из вас противостоять нам, дабы обрести заточение не в янтаре, но в огне или бездне? Люди принуждены носить вас в себе; но они не нуждаются в этом. Мы – люди, и от имени людей мы изгоняем вас прочь!
Земля задрожала, как от сильного землетрясения; идол и каменный алтарь, покосившись, съехали с основания. В городе поднялась паника; здания исчезали сами по себе, а все, что было в них, валилось на покрытые тьмой улицы.
И наступила тьма, тьма чернее ночи. Вокруг троих, заключенных в их сверкающей печати, образовалась область, непостижимая рассудком; чернота, которая есть ничто, обретающая смысл лишь в том мире, который породил ее. Окружающий мир исчез для них, и они вдруг начали падать, падать в это небытие, как в громадный, глубокий колодец, освещаемый лишь древней печатью, неспособной рассеять тьму великой бездны. Все ниже и ниже падали они, в пустоту, что не имеет конца.
Наконец внизу все же показалось нечто: концентрические кольца – черные, коричневые, серые – заплясали вокруг, завертели их в своем круговороте, закрутили и потащили вниз, к центру…
Они пролетели сквозь слои ярких, четких, совершенных цветов, образующих вокруг радужный спектр; а они все падали, падали…
Они старались не упасть со своей платформы; Ган Ро Чин, стоявший в центре, крепко держал обеих женщин за руки.
Бесконечно падая в ничто, они вдруг поняли, что где-то рядом возникает нечто новое, нечто бесформенное, нечто вне понимания даже Высших Рас.
Он идет, пришла мысль, но и только…
Серебряные, зеленые, фиолетовые спирали, как паучьи нити, вырвались изнутри его существа, хотя он был все так же недоступен взгляду – тьма тьмы, существо иного космоса, законы которого оставались для них непостижимы. Странные, одуряющие, неприятные запахи окутали их, хотя на них по-прежнему были скафандры. Огромные, невероятно совершенной формы шары грозно замелькали вокруг, ударяясь друг о друга и пролетая порой совсем рядом с ними.