Чтение онлайн

– Еще десять процентов живут относительно спокойно и мирно, – продолжил второй демон. – По чьим-то стандартам, они живут примитивно, их жизнь короче, чем могла бы быть, но они живут этой тихой, скучной, серой жизнью. Они снабжают элиту и сохраняют интеллектуальный фонд, на случай нужды. Еще пять процентов поддерживают порядок или исследуют возможности расширения системы. Итого шесть триллионов, совсем немного. Оба вы, жители Биржи, вышли из этой серой серединки и перешли в поддержку и расширение. Остается двадцать четыре триллиона, зачастую живущих не лучше своих предков-дикарей, в нищете и невежестве, в предрассудках и ненависти. Они суеверны и подозрительны, хотя и знают о космических кораблях, летающих в лучшие миры. От них-то и питаются Хранители, психовампиры.

А вы, элита и средние классы, лишь изредка успокаиваете свою совесть миссионерством и благотворительностью, которая лишь разжигает в них ненависть и зависть, хотя на самом деле все вы исповедуете только одну религию – материализм. Большинство из вас отворачиваются и думают: «Да, но это же для общего блага», или, в крайнем случае, «Такова цена динамической системы».

– Ты доказываешь нашу правоту, демон! – вскричала Манья. – Мы, мицлапланцы, одни противостоим этому злу!

Демоны рассмеялись жестокими голосами.

– А ваши владыки – худшие из всех! – язвительно воскликнул один из них. – Ваши Святые Ангелы – старейшие и самые циничные из всех Основателей. Они легко черпают из иного мира энергию, обращая ее в свои гипнотические силы – они рождаются с таким талантом, так же как гноллы одарены силой психической невидимости. Этот талант в свое время позволил им, пусть медленно и постепенно, защититься от всякого вреда и заставить зверей их собственного мира выполнять их волю. Им стало так просто жить, что у них не осталось даже конечностей, да они им теперь и не нужны. Им подчиняется целый класс людей всех рас, называющих себя Святыми, сделавшихся до конца своих дней верными рабами их гипнотической власти. Добившись того, что все обладатели паранормальных Талантов стали их рабами, они используют их не только для обеспечения собственного комфорта – главных рабов используют, чтобы поработить каждого жителя их империи. Порядок этот жестко навязывается Инквизицией, использующей телепатов, гипнотов, эмпатов, а также систему тестов, чтобы разыскать и разобраться со всеми инакомыслящими, с любым, кто дерзнет вопрошать. И, подавив оппозицию и создав однородную культуру людей, обязанных быть счастливыми и послушными, они подавляют всякое творчество, всякое развитие общества, все возможности людей вырасти, узнать, что такое свобода. Единственным, что позволяет им конкурировать с двумя другими империями, в которых присутствует хоть какая-то социальная динамика, является их непревзойденная школа шпионов. Вы для них – не что иное, как одомашненные животные, и тем не менее вы должны служить им и любить их. Это омерзительно!

– Обманщики! Лжепророки! Источник всей и всякой лжи и кощунства! Вы никогда не выйдете отсюда! Ни один мицлапланец не станет помогать вам!

Манья была вне себя, но и Криша тоже едва сдерживалась. Ган Ро Чин, как всегда невозмутимый, тщетно пытался их успокоить.

Калия язвительно расхохоталась.

– Что, съели, святоши вы недоделанные? Вы всегда были такими хорошими лизоблюдками! Неудивительно, что вас не тянет в постель! Вас же запрограммировали, как чертов компьютер!

Взревев от ярости, Манья вырвалась из рук Чина. Для своей комплекции она двигалась удивительно быстро, целеустремленно прокладывая себе дорогу сквозь остальных, чтобы сомкнуть руки на горле Калии.

Криша вертелась, тоже пытаясь вырваться из объятий капитана, но он крепко схватил ее и крикнул прямо в лицо:

– Прекрати это! Прекрати немедленно! Неужели ты не понимаешь, что только играешь им на руку?! Доставляешь им развлечение? Думай!

Маккрей и остальные видели, как образ Маньи неожиданно мигнул и исчез. Калия, впрочем, ожидала этого; помедлив лишь мгновение, она отпрыгнула к стене с ловкостью танцовщицы.

– Вперед, сучка! – поддразнила она гноллку. – Этот фокус не пройдет во второй раз! У тебя больше нет пистолета, дрянь! А я могу читать твои мысли!

Крише удалось взять себя в руки; лицо ее медленно бледнело.

– Слишком поздно, капитан, – задыхаясь, проговорила она. – Манья совсем потеряла голову, а эта девица – убийца-профессионал.

– Мы должны их остановить! – закричала Криша, но Ган Ро Чин остановил ее.

– Манья родилась в мире с гораздо более высокой гравитацией, чем наша, – напомнил он, – а здесь она еще меньше. Оружия у них нет. Миколианка будет драться с ней так же, как и с любым другим человеком. Не лезь им под руку.

Модра смерила его взглядом, затем перевела взгляд на Джимми – тот пожал плечами.

– Это не наш бой, – спокойно сказал он, понимая, что они все равно ничего не смогут сделать.

– Остановить их? – мысленно спросила Тобруш Джозефа.

Лидер миколианцев покачал головой.

– Это было неизбежно. Пусть они решат этот вопрос здесь и сейчас.

Странно – он понял, что ему безразлично, кто победит, несмотря на то, что одна из дерущихся принадлежала к его команде. Он подумал, что если им каким-то образом удастся убить друг друга, то уровень дружеских отношений всех собравшихся неимоверно возрастет.

Битва и вправду была странной. Манья была невидима, но то и дело проявлялась то тут, то там, дразня Калию, которая, завидев ее, тут же бросалась к ней. Таланты не давали чувства направления – единственное преимущество телепатических способностей миколианки заключалось в том, что она могла воспринимать окружающее глазами Маньи. Но Калия была слишком взбешена, чтобы суметь вовремя сообразить, где находится ее противница. Кроме того, ориентирами здесь могли служить только дверь и стоящие рядом с ней люди, а также статуя козлоподобного бога. С большинства точек Калия могла лишь приблизительно определить местоположение Маньи, и ей оставалось только защищаться и стараться оставаться лицом к гноллке. Таким образом, миколианке пришлось уйти в глухую оборону, предоставив Манье атаковать.

Когда Калия поняла это, ее гнев поутих, и она начала немного продумывать свои ходы. Манью было видно, когда она двигалась, но эта кучка дерьма могла передвигаться чертовски быстро. Надо было понять, в каком направлении и на какое расстояние Манья двинется в следующий раз, и подготовить атаку. Однако ведь и Манья тоже могла читать ее мысли. Поэтому, когда Калия наконец вычислила место, где, как ей казалось, остановилась гноллка, Манья остановилась, чуть не дойдя до этого места, и как только Калия приблизилась, сжатым кулаком нанесла ей удар в живот. Удар был невероятной силы, почти выстрел, он отбросил Калию на несколько метров. Она упала навзничь, ее лицо исказилось от шока.

Манья, не теряя времени, воспользовалась преимуществом и набросилась на поверженную женщину, нанося ей удары кулаками. Но Калия не собиралась еще раз подставляться – удачно блокировав все удары, она внезапно подняла ноги и совершила головокружительный бросок, скинув с себя Манью и швырнув ее об пол.

Калия не стала пытаться добить временно дезориентированную соперницу – она получила серьезное повреждение и понимала это. Ее глаза обежали зал, затем она взбежала по каменным ступеням к алтарю отвратительного козлобога. Не успела Манья вскочить на ноги и броситься к миколианке, как та схватила одну из жаровен и вытащила ее. В ее руках внезапно оказалось грозное оружие: длинное древко с круглой жаровней на конце. Когда мицлапланка оказалась на ступенях, она размахнулась и ударила; из жаровни высыпались угли, разлетевшись по всей площадке перед алтарем. В первый раз она промахнулась, и пока замахивалась еще раз, Манья успела исчезнуть, а затем, когда конец древка с чашей приблизился к ее голове, схватилась за него.

Рефлексы не подвели Калию. Ожидая подобного, она с силой нажала на древко, и Манья опрокинулась назад, на ступеньки. Она покатилась вниз, а Калия, моментально забыв о боли, с криком торжества бросилась за ней. Пока та пыталась подняться, миколианка со всей силы нанесла удар чашей сверху вниз, по голове гноллки, а потом еще раз.

Остальные в немом изумлении наблюдали за ними. Демоны тоже молчали, быть может, забавляясь. Но Молли вдруг ринулась с места, и прежде чем кто-либо смог ее остановить, побежала к соперницам с криком: