Девяносто три!
Шрифт:
— Видел розовый проблеск?
— Да, на секунду, когда расцепили стержень.
— Спасибо, теплый брат.
Скачущие буквы: Khonsu. Вчера здесь шуршал костер, еблись матросы, сегодня — вытоптанный дерн, залитые мочой угольки. Дух немощи, его пустынные всхлипы. Ходи на цыпочках, спящий все еще спит.
91
Ритуал сотворения магического сына. Возник парень с лисьей головой, отрезали пуповину, вытянули jejunum,
Всхлипнул. И да, и нет. Колода на левой ладони, линия печени скрыта картой Interference, представил дынный череп лэма, трещинку в скорлупе. Keta, severed and mutilated.
Вечером — полицейский звонок, расхуячивай на хуй. Сжался под темным столом, маркетри, бронзовые накладки, рейсшина на лотерейном сукне. Butt plug, калифорнийская сбруя. Знаю, кто ты (шепнул похотливо), ты — бентрист (задрал ноги, точно Quimbanda). А это?
— Подношение Гермесу-корофилу. Можешь пощупать. Только береги зрачок.
Мальчишек закапывали по византийскому обряду — ногами на восток. Скошены удушьем 93-го года, тени на веках, муравьи ерзают в распухших ладошках. Напоследок кончил, растер в кишечной слизи. Сауна, гибель в пузырьках спуманте, подрочить еще раз, спать.
"Отбирайте у отступников холодные факелы и жезлы", — распоряжение тайных вождей, чейн-сток, схватил жабьим ртом расплывающийся воздух. Отрава, кругом отрава. Immaculata meretrux поймана, привязана шнуром от шторы к злодейскому табурету, расколота на равноудаленные части. В центре — алый кадуцей, шебуршат крылья. Собрал капли магических кровотечений в прозрачный кубок, поболтал мизинцем. 26 октября 1440 года — аутодафе.
— Мой отец — мельник.
— А мой — jailer, judge, executioner, despoiler, seducer, destroyer.
Поймал солдата, сорвал пятнистую одежку, нюхал подштанники, развернул его, как коляску, лизал спортивные глаза. Кончил в пупок, капля попала на брянскую грудь, поскакал подмываться. Будешь ездить на танке по хрупким таджикским костям.
Сказал: хочу, чтоб вояка тебя трахнул а я тут посижу посмотрю может потом пристроюсь. Ответил: это мне пригодится мне нравятся ткань и разводы мочи. Сказал: помнишь мы отпердолили малолетку? Ответил: когда же наступит расплата за всё? Сказал: придет и сгинет в шахматном аду.
Вышел из комнаты, тявкнул бронзовой ручкой.
22 тропы ведут к ХНД. Третья — нехожена, заросла сорной травой, девятнадцатый ключ нельзя повторять, вот и все правила, подчиняйся. Стянул рейтузы, присел на китайскую перекладину: боже, погладь меня железным утюгом.
— Первый —
— Второй — Хаусхофер.
Сбросили поклажу, клацнули ремнями, рокот в животе, точно Boca do Inferno.
— Ты посмотри, сколько у него там.
Совет матросов. Собрались у невидимой базилики, сдвинули дешевые ноги, потерлись бедрами. Так, ничего, скоро вырастет бастион Нового Ирода, пора определяться. А что думаете вы, парни?
92
Зайчик. Вырос в гинекее, ни хуя не видел, прокрался в столицу: москва! Красная стрела огибает колизей, прибытие 8:25, думал — я конквистадор, мне подвластны стихии, моя планета — уран. Гар-дю-нор, встречайте люцифера. Все получилось: проник в тайное общество моделей, ложу кипящей глины, научился ебать-колотить. Прошел посвящение в пещере соломона, выучил ритуалы южно-мичиганского проспекта: испытуемого привязывают к черным доскам судьбы, выстригают темя, растягивают веки, шпигуют иглами пах, пробивают серебряными стрелками брови, жалят в ключицу, рисуют ядерную пирамиду на левой лодыжке. Встретил блондина, поставил на пролетарские колени. Увидел портрет растерзанной недопизды, вырезал из книжки. Пошел на прагерштрассе, завернул в dr. tarr's torture dungeon.
37, пиздец. Ты — ноль, живи, как все, ничего хорошего больше не будет.
Проволокли Жана Донета, живот распорот, подвздошно-реберная мышца в белых каплях. Хынек-штрих на носилках, трудолюбив и терпелив, как Гномы. Джефф Страттон, кровоточит тайный меридиан любви, Гриф пойман агентами А-е, беснуется в пыльной колбе. Щуп входит в наперсток, стержень сцеплен.
"Мир", мечи спеленаты бело-голубой розой. «Вмешательство», разбитые стекла, кинжалы и шпаги. "Королева кубков" плутала по пустыням, стерла тридцать железных сабо, теперь сидит на ананасе, вертит рогами, листает ужасные тетрадки, а сбоку пялится похотливый баранчик.
На секретном острове, за покрывалами этиров, растет ХНД. Проходят евреи, поднимает вуаль ястреб. Кланяется Прелати, одевается камнем Баррон. Шуршат серебряные страницы. Книга нашлась под краковской грушей.
— Обнажить световое тело!
Матросы лижут друг друга, блестят молодые хуи. Спадают вуали этиров, опускается мост через Пропасть. Элементарный король, хрустя чешуей, выходит на балкон, бросает визитерам косынку. Тявкает пудель.
На стене алые буквы: "H-r! S-r!", а потом "Свиньи! Свиньи! Свиньи!"
— No new messages on server!
Череп Элизабет Шорт и череп Жана Донета встречают гостей, заморожены в кондитерском поцелуе.