Чтение онлайн

Диспетчер вопросов не задавал. Спустя пару секунд раздался сонный голос человека из отделения оперативного дежурства. Она быстро объяснила, что ей нужно.

Дежурный офицер проворчал.

— Мне для этого требуется ордер.

Это могло отнять время. Может, несколько часов. Придется будить судью… а судье могут потребоваться какие-нибудь бумаги. Какие-нибудь улики, чтобы оправдать вторжение в частную собственность и изъятие старинного заржавевшего бочонка. Для этого потребуется побольше, чем звонок одного-единственного запаниковавшего патрульного.

— Обстоятельства экстренные. Бочонок будет использоваться

для совершения насильственного преступления. И даже нескольких насильственных преступлений.

— С этого и надо было начинать. Я не знаю, офицер…

— Послушайте, — теряла терпение Лора. — Слушайте внимательно.

Она прикрыла глаза и попыталась придумать слова, которые заставят дежурного действовать.

Сотня вампиров. Однажды Кэкстон видела, что могут сделать всего два вампира. Они сожрали все население небольшого городка, оставив только одного выжившего. Сотня вампиров — вампиров, которые голодали более ста лет, вампиров, которые проснутся истощенными, замерзшими и очень, очень голодными, — может опустошить Геттисберг за одну ночь.

— Послушайте, — сказала она снова. — Всю ответственность я беру на себя. Вы отправляете патрульный отряд туда прямо сейчас и изымаете этот бочонок. Если вы этого не сделаете, погибнет множество людей. Они умрут в мучениях, и их семьи годами будут горевать. И все оттого, что вы мне не поверили сейчас. Вы меня поняли?

— Да, — сказал он наконец. — Эй… да вы та самая Кэкстон, правда? Дамочка-суперкоп, про которую кино показывают. Сколько вам за это заплатили?

— Быстро отправляй свой гребаный отряд! — прокричала она и захлопнула телефон.

Когда она подняла глаза, Аркли и Гарольд стояли, уставившись на нее.

— Они пошлют отряд, чтобы найти бочонок, — сказала она Аркли.

— Еще темно, — ответил он.

— Я знаю. — Она кипела от злости. — Они пошлют одного патрульного на машине. Он может взять с собой винтовку, а может, и нет. Если вампир там, если он нас опередил, он этого парня на куски разорвет. Остается только надеяться, что полицейские доберутся до бочонка первыми. Я поеду туда как можно скорее и постараюсь предотвратить чью бы то ни было гибель, но летать я не умею. Чтобы вернуться, у меня уйдет несколько часов. Что еще я могу сделать?

Аркли покачал головой. Не сказал гадость и даже не назвал ее идиоткой.

Кэкстон проверила свои вещи. «Беретта», полностью заряженная, вернулась в кобуру. Она еще подобрала свой перцовый баллончик, наручники и фонарик, вытащенные из карманов Гейстдорфера после того, как они оживили его.

Она повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на не-мертвого. Она знала: когда она уйдет, Аркли прикончит оживленный труп, раздробив ему голову, и кремирует останки. Он не будет пытаться связаться с семьей профессора, по крайней мере, пока все не кончится. Прекрасно, подумала она. Пусть выспятся. Пусть у них будет хоть одна спокойная ночь перед тем, как услышать, как Джон Гейстдорфер во второй раз нашел свою страшную смерть.

— Прежде чем я уйду, еще один, последний вопрос, — сказала она. — На этот раз никаких пыток и угроз. Я просто хочу поговорить с человеком, который когда-то был в этом теле.

Глаза не-мертвого были желты и сухи. Они остановились на ней, будто приклеенные.

— Когда вы нашли меня, профессор,

вы забрали мое оружие. И наручники тоже. Вы нашли сотовый, но оставили там, где он был. Я не понимаю, почему вы это сделали. Вы должны были понять, что вы нашли.

— О да, офицер. Я знал, что это, — ответил он раздражающе высоким писком.

— Тогда почему? Вы пытались помочь мне? Вы думали, что возникнет оказия и это поможет мне остановить вампира?

He-мертвый облизнул серым языком пересохшие губы. Его нос сморщился, словно он нюхнул что-то противное.

— Наверное, — сказал он наконец. — Если я скажу «да», вы меня отпустите?

— Нет, — сказала она, нахмурившись.

— Тогда, наверное, я не думал, что вы можете кому-нибудь позвонить. Ведь мы оба за вами следили. — Он отвернулся от нее. — Я негодяй. Если вы закончили со мной, просто убейте меня!

Она покачала головой и схватила его за рубашку и свитер. Он забился, пытаясь отстраниться, отвернуть свое лицо от нее, но Кэкстон это не интересовало. Вместо этого она сунула руку в его карман и вытащила ключи от машины.

Быстрым шагом Лора дошла до главного входа в музей и распахнула дверь. Снаружи небо светилось яркой синевой, цветом предрассветной ночи. Все, что произошло с ней с тех пор, как она отправилась в колледж Геттисберга, чтобы поговорить с Гейстдорфером, произошло в течение одной ночи. Машины на улице и деревянные телеграфные столбы были покрыты слоем инея, готового превратиться в утреннюю росу. Поблизости пронзительно и однообразно чирикала какая-то пичуга, и Кэкстон почувствовала, как пухнет голова. Ей на самом деле нужно было хоть немного поспать.

Позади себя она услышала шуршание одежды, и руки параноидально дернулись. Когда она повернулась, перед ней оказался всего-навсего Аркли, стоявший в дверном проеме.

— Мне следовало бы поехать с тобой, но я не могу.

Его глаза горели синим огнем. От холода, ярости и злости.

— Это должно было быть мое дело, но я слишком слаб, чтобы закончить его. Тебе придется быть моими руками.

Это ее расследование. Кэкстон была уверена в этом. И она все еще не понимала уныния Аркли. Большую часть своей сознательной жизни Аркли потратил на то, чтобы истребить вампиров. Должно быть, он с растущим ужасом следил за ее промахами и ошибками, понимая, что сам бы справился лучше. Если бы только его тело заработало снова, если б у него оставались силы.

— Я из Гейстдорфера вытяну все, что смогу. Если он выдаст что-нибудь, я тебе позвоню. Я помогу, чем смогу, на расстоянии.

Он опустил голову.

— Сделай все как следует, — сказал он. — Будь умницей и не дай себя прикончить.

Это было самое сильное, что он мог выдавить из себя, желая ей удачи. Она только кивнула и двинулась навстречу новому заданию. Именно так она и справится — принимая по одному простому решению зараз.

Она побежала по аллее к стоянке, где ее ждала машина Гейстдорфера. Ветровое стекло было покрыто тоненьким слоем белого инея, Кэкстон счистила его рукавом. Потом забралась внутрь и завела двигатель, прислушиваясь к его бормотанию. Небо светлело с каждой минутой. Когда Лора почувствовала, что машина прогрелась, она тронулась и поехала, положив сотовый на пассажирское сиденье рядом с собой. Предстояло сделать множество звонков.