Чтение онлайн

Он шумно сглотнул и добавил чуть тише.

— Я не говорил тебе ничего такого. Я только…

Его ладонь, вдруг, как будто непроизвольно, смокнулась на моей руке. Его пальцы трепетно, с чувством сжали мою ладонь. А я, сама того не ожидая, в ответ, сомкнула кулачок вокруг кончиков его пальцев.

Мы молчали. Никто из нас не осмеливался нарушить внезапно возникшую тишину.

Но этого и требовалось. За нас говорили эти два взаимных, минимальных жеста. Мы чувствовала тепло рук друг друга, ощущали биение пульса и ритм сердец, которые, как будто, как бы пафосно и восторженно

это сейчас не прозвучало, бились в едином такте.

— Лана… — проговорил Костя.

Я закрыла глаза и улыбнулась, про себя желая, чтобы он ещё раз произнес мое имя. А затем ещё раз, ещё, снова!.. Чтобы он просто называл меня, произносил четыре буквы моего сокращенного имени своим чарующим бархатистым голосом и вот так держал меня за руку.

— Лана, я…

— Кость, — я открыла глаза и посмотрел на него. — Пожалуйста… я должна знать и понимать, что происходит. Я должна знать, что нужно тебе, чего ты желаешь… Мне важно понять тебя… помоги мне, пожалуйста!

Мои слова звучали неподдельной мольбой.

Костя снова шумно и нервно сглотнул.

— Знаешь, когда я узнал от Бори про ваши планы… — Костя замотал головой. — Я изо всех сил пытался не думать о тебе, о том, что ты будешь там с Ростиславом или ещё с кем-то… Я не хотел о тебе думать, но… Слушай, я знаю, что наговорил тебе глупостей, знаю, что ты плакала из-за этого… и… да, я знаю, что я редкий идиот…

— Ох, ещё какой! — засмеялась я.

Он согласно пожал плечами и негромко засмеялся.

Я крепче сжала его пальцы. Он посмотрел на меня долгим, чуть тревожным взглядом своих глаз, цвета золота и летней листвы.

— Я понял, что не готов вот так запросто взять и потерять тебя, — чуть севшим голосом проговорил он негромко. — Не готов, не могу и не потеряю…

— Не потеряешь, — эхом вторила я ему. — Если будешь честен со мной.

— Как скажешь…

— Тогда объясни мне, наконец, что между тобой и Инной. Пожалуйста, Кость. Если это тайна, обещаю, она умрёт со мной, я никому ничего не скажу. Но, я должна понимать… мне это важно… я… пожалуйста…

Кость вдруг выпустил мою руку и встал с кровати.

Я с беспокойством следила за ним, ощущая, как на том месте, где Стрельцов оставил тепло своей руки, в мою ладонь впивается неприятный холодок.

Стрельцов неспешным шагом обошёл мою кровать, запустив пальцы правой руки в свою густую золотисто-каштановую шевелюру.

Я видела, что он всерьёз собирается с силами и с мыслями.

Было очень заметно, что ему трудно об этом говорить.

— Лана… — выдохнул он, остановившись и посмотрев в окно, через щели жалюзи. — О том, что я сейчас тебе расскажу никто и особенно Инна, узнать не должен.

— От меня никто ничего и никогда не узнает, — пообещала я, следя за Костей с напряженным ожиданием. — Рос сказал мне, что ты увёл у него Инну…

Стрельцов обернулся на меня, его глаза гневно сузились.

— Вот значит как?! — прорычал он. — Увёл?!

Он зло, с презрением оскалился и посмотрел в окно.

— Вот же… падаль… Инна действительно была его девушкой.

Стрельцов вздохнул. Мне казалось, что он нарушал какое— то очень давнее и важное обещание.

— Но… Она

скорее была его игрушкой. Так, девчонка по вызову. Он даже со своими друзьями её так называл. Заставлял её прислуживать ему и его друзьям, вынуждал ходить голой перед ними всеми и разносить еду на вечеринках. Он… я не понимал, как после всего этого Инна хотела быть с ним. Я ничего такого к ней не чувствовал, я не любил её, как девушку, но… чёрт я знаю её со школы! Мы сидели за одной партой и всегда крепко дружили! А теперь какой-то богатый избалованный урод издевается над ней как хочет… Ростислав ещё тот извращенец. Инна рассказывала, что ему нравилось привязывать её к кровати и…

Костя замолчал на несколько секунд, снова замотал головой, и продолжил.

— Он много чего делал с ней, такого, о чем Инна до сих пор вспоминает с ужасом и слезами. А она… она пыталась угодить ему во всём. Всем, чем только могла, всюду следовала за ним, всегда бежала к нему по первому звонку. Всё, чего она хотела — это быть с ним. А он… при всех мог в это время тусоваться с какой-то другой девкой из клуба или бара.

Костя пожал плечами.

— Я уговаривал её… Инна долго сопротивлялся, отказывалась видеть очевидное всем, кроме неё! Вела себя, как загипнотизированная или очарованная… Я не знаю, как это назвать. Она не могла уйти от него.

Я слушала, с неослабевающим вниманием и не смела перебивать его.

— Зато Жарковский смог, — со злостью произнес Костя. — В один прекрасный день, просто высадил её из машины и сообщил, что она ему больше не нужна…

Стрельцов замолчал и на пару минут ушел в себя.

Я ошарашенно таращилась перед собой, не в силах поверить в то, о чем мне сейчас рассказывал Костя.

Я пыталась совместить слова Стрельцова с личностью Жарковского. Пыталась представить этого довольно харизматичного парня с насмешливым властным взглядом, такой скотиной, каким его описывал сейчас Костя.

Я боязливо посмотрела на молчавшего Стрельцова и осторожно, с тихой сочувственной грустью, спросила:

— Что было потом?

— Потом? — тихо переспросил Костя и замотал головой. — Потом Инна решила покончить жизнь самоубийством.

— Что?! — потрясенно спросила я.

— Да, — хмыкнула Косят и, наконец, оглянулся на меня. — Для неё это стало потерей смысла жизни в тот момент… Она напилась у себя дома, а потом достала старый отцовский револьвер, приставила его к виску и спустила курок.

Я не произвольно прижала ладони ко рту, ошарашенно взирая на Костю.

— Ей спасло жизнь только то, что в револьвере заклинил боек и выстрела не произошло, — продолжал Костя. — У меня были ключи от квартиры её родителей — я нередко помогал её отцу с ремонтом — я как раз ворвался в её комнату и застал Инну голой, стоящей на кровати, ярко накрашенную и с револьвером в руках. В комнате гремела музыка, чтобы никто не услышал…

Стрельцов опустил голову и выдохнул воздух через нос.

— Я успел чудом и в последний момент отвернул её руку в сторону, когда на второй раз боек сработал и раздался выстрел. Но та пуля лишь разбила люстру над нашей головой, и мы отделались лишь мелкими порезами от осколков стекла.