Чтение онлайн

— Ты, что, маленькая моя, — он провел рукой по моим светло-русым волосам, — подумала, что я посмею тебя… обесчестить? Тебя?!Он фыркнул и с улыбкой, покачал головой.

— Я не буду скрывать, да и ты сама это уже прекрасно поняла: я тебя хочу, Лана. Знаю, звучи грубо, да и мы с тобой толком не особо знакомы… Но, я ничего с собой поделать не могу. Меня к тебе влечет так, что я перестаю думать и контролировать себя… И это всё ты! Ты, Лана!

Его рука сжимается в кулак на моих волосах, он шумно

и хищно втягивает воздух возле моих волос. А затем резко разворачивается и уходит.

Я не сразу решилась выйти из каюты. Меня всю лихорадило. Но не от страха, нет. Я вдруг поняла, что не особо то и боялась того, что могло случится. Нет, я боялась другого-страсти, которую услышала в голосе Жарковского. Она была импульсивная, обжигающе горячая, сметающая все мои внутренние барьеры и, казалось, добираясь до моей души.

Я долго не могла прийти в себя. Сидя на кровати, подобрав ноги, я пыталась пережить откровения Ростислава.

Его слова застряли у меня в голове и звучали по кругу.

С чувством, нескрываемым пылким желанием и рвением.

Нет, конечно, я не собиралась бежать и отдаваться ему, просто… Я поняла, что возвращаться назад поздно: я уже переступила границу, из-за которой обратного выхода, без боли и слёз, уже нет.

Или я не переступала, а просто кое-кто затянул меня через неё.

Справившись с пережитым потрясением, я рискнула выйти на верхнюю палубу. С Ростиславом я старалась не встречаться взглядом.

Все они, втроем что-то оживленно обсуждали, указывая пальцами на небосвод.

Прежде, чем я успела задать хоть какой-то вопрос Борис заорал:

— А он ещё одна! Смотрите! Смотрите!!!

Я увидела, как гладь ночного неба рассек золотой росчерк падающей звезды.

— Видели?! Видели?!! — восторженно закричал Борис и тут он увидел меня. — Лана! Ты видела?! А?!! Видела?!! Звезда! Падающая!!!

Тут он застыл, его глаза возбужденно расширились, и он фанатично прошептал:

— Желание! Кто успел загадать желание? Его взгляд метнулся к Саше.

— Я не успела, — с улыбкой вздохнула та.

— А ты? — Беркутов впился в меня взглядом. — Успела? — Нет, Борь… — почему-то виновато улыбнулась я.

— А ты, Рос? Успел? — уставился на друга Боря.

Саша тоже взглянула на Жарковского.

— Да, Борь. Успел. — веско и уверенно ответил Ростислав.

— И, что, думаешь сбудется? — лукаво ухмыляясь, спросил Борис.

Я не удержалась и тоже аккуратно посмотрела на Жарковского.

Тот залпом опрокинул бокал и взглянул мне в глаза тем взглядом, от которого я вся, с ног до головы, замирая и ощущаю дрожь по всему телу.

— Посмотрим, — многообещающе проговорил Рос, не отводя взгляда от моих глаз.

За Сашкой теперь присматривать

было не очень удобно. Потому что кое-кто очень настырный, все время пытается поймать мой взгляд, все время норовит оказаться рядом и хоть за руку взять.

Когда он в последний раз так сделал, я раздраженно вырвала свою ладонь из сильных мужских пальцев и ушла к корме яхты. Здесь, я спустилась вниз на купальную платформу, которая лишь немного возвышалась над уровнем воды.

Усевшись на теплое покрытие, я спустила ноги в воду. Я слышала смех Саши и по нему ориентировалась: пока смеется все в порядке. Но, я всё равно нервничала и ничего не могла с этим поделать. Поступок Ростислава серьёзно напугал меня, но при этом вызвал странное чувство волнительного и тревожного предвкушения.

Хм, надеюсь меня не заводят столь рьяные попытки мужчин продемонстрировать своё непреодолимое влечение к моей скромной персоне. Потому что это будет уже за граню здравого смысла, и я начну всерьёз опасаться своих будущих действий!

Я плавно водила ногами в прохладной морской воде и смотрела на слоенный «пирог» из десятков тысяч ярких огней, каким выглядела отсюда ночная Анапа.

Я услышала шаги за спиной, но не стала оборачиваться: и так знала, что это Рос.

Я настороженно замерла, мое сердцебиение стремительно увеличивалось. По коже спины и рук взбиралось настырное просачивающееся в душу волнение и капелька тревоги.

Что он предпримет? Попытается опять, ещё более, откровенно выразить свое желание? Начнет просить прощения? Или просто заговорит, как ни в чем не бывало, как будто не было этой странной сцены в каюте, двадцать минут назад?

Я старательно делала вид, что не слышу, как он подходит ко мне сзади. Но мне казалось, что даже со спины видно, как я напряглась и приготовилась.

— Наслаждаешься видом? — спросил Жарковский.

— Как видишь, — прохладно ответила я.

Он замолчал, я тоже не произносила слов. За нас говорили плещущиеся волны и шепчущий над волнами ветер.

— Мне, наверное, стоит извинится за свой поступок… — не слишком уверенно произнес Ростислав.

— Очень может быть, — едко заметила я и чуть задрала голову.

— Да, наверное… — отозвался Жарковский.

Я услышала досаду в его словах.

— Я могу извинится только за то, что напугал тебя, — наконец, произнес он. — За то, что я сказал извинятся не буду.

Я отлично помнила, что он сказал.

— Как хочешь, — чуть дрогнувшим голосом, ответила я.

— А как хочешь ты?

Я не удержалась и всё-таки оглянулась на него. Он стоял рядом со мной, чуть повернувшись. Ветер забирался к нему под рубашку и как будто пытался сорвать её, беспокойно дергая хлопковую ткань.