Девушки с проблемами
Шрифт:
– Ты и раньше относилась к самой себе наплевательски, но этот шоу-бизнес так называемый окончательно тебя испортил. – Мама визжала, как бензопила в трудолюбивых руках лесоруба.
– Я сейчас брошу...
– Ты опять пьешь!
– Я не пью, я....
– Женя, не спорь, – с пафосом праведницы воскликнула мама, – ты пьешь. И очень много! И если так пойдет дальше, мы просто обязаны будем снова принять участие в твоей судьбе. Ты же не хочешь вернуться в наркологическую клинику?
– Это что, шантаж, что ли? – не выдержала наконец Женя. – Если так, то весьма посредственный и дешевый. Все, с меня хватит. Я действительно
Но на этом ее утренние злоключения не закончились. Казалось бы, что может быть хуже дня, начавшегося со справедливых, но таких тошных родительских нотаций? Нет, оказывается, бывает и ужаснее. Например, когда в твою квартиру ни с того ни с сего вламывается мужчина, о котором ты и думать забыла. И который к тому же является твоим бывшим одноклассником, что само по себе не располагает к оптимизму.
Мишка Мамонтов позвонил в ее дверь, когда Женя, сидя на подоконнике, пыталась прикурить последнюю сигарету с помощью отсыревшей спички. Получалось плохо, к тому же – это что-то новенькое – пальцы ее мелко дрожали. Эх, пора завязывать с бессонными ночами, питанием через пень-колоду и ежедневной алкогольной интоксикацией. Все чаще Женя видит замаскированное вежливостью удивление в глазах людей, которым она по какой-то причине вынуждена сообщать свой возраст. Если так пойдет и дальше, долго на сцене она не продержится.
Но не в этом суть. Самое главное, что в новогодний день ее спокойствие было нарушено человеком, которого ей совершенно, ну совершенно не хотелось видеть.
Женя застонала от бессильной злости, когда распознала его в дверном глазке. И дверь решила было не открывать. Но и изображать собственное отсутствие смысла не имело – судя по тому, как настойчивы были его попытки ей надоесть, так просто уходить он не собирался.
– Чего тебе? – не открывая двери, спросила она.
– Привет! – просиял Мамонтов. – Впустишь?
– Это еще зачем?
– Я кое-что тебе принес. – Он неловко пытался спрятать за спину пышный букет.
Женя ненавидела романтические атрибуты начинающихся отношений – все эти розочки-цветочки, ванильные свечки, пенные ванны на двоих (вы когда-нибудь пробовали вдвоем поместиться в стандартную ванну? Это уже не эротическая игра, а спортивное упражнение, которое следует выполнять, крепко стиснув зубы и изо всех сил стараясь острыми коленями и локтями не покалечить телеса возлюбленного), интимные ужины. От всего вышеперечисленного веяло неестественностью, желанием подстроиться под навязанные свыше стереотипы. Не было способа надежнее навсегда потерять Женино расположение, чем подарить ей цветы. А если в качестве бонуса еще и сказать, что у нее глаза красивые, – пиши пропало, она в вашу сторону больше и не посмотрит.
– У меня аллергия на цветы, – прокричала она, – и вообще, я занята.
– Цветы не тебе, – расхохотался Мамонтов. – Это для одной моей подруги. А тебе я принес перчатки. Ты вчера забыла их у меня в машине.
Ее взгляд заметался по прихожей. С вещами, как и с людьми, она церемониться не привыкла. Грязный шарф, весь в затяжках, валялся в углу, прямо на испачканных грязью ботинках. Перчаток не было.
– Ну ладно, – решилась она, приоткрывая дверь, – только ко мне нельзя. У меня не убрано.
Мамонтов был
– Где мои перчатки?
– Что, даже спасибо не скажешь?
– Спасибо. – Она протянула руку, но вместо перчаток он все-таки вручил ей букет. – Это еще что? Ты же сказал...
– Соврал, – перебил он, – надо же как-то с тобой бороться. А вот и они. – Перчатки были заботливо упакованы им в подарочный пакет.
– Ладно, спасибо, что не выкинул. Мне пора.
– Балашова! А где ты встречаешь Новый год? – немного застенчиво спросил он.
Никто бы не поверил, что Женя, без пяти минут поп-звезда, об этом даже не думала. У нее просто не было времени строить разнообразные планы. Единственное, о чем она мечтала, – это выспаться и отдохнуть. А уж в чьей компании прослушать праздничное обращение президента и пропустить пару рюмочек, она всегда найдет. С компанией у Жени Балашовой никогда не было проблем.
Мише она недолго думая соврала о куче планов. Он сразу поскучнел, плечи его опустились.
– Ну конечно, я так и знал. Естественно, у тебя сотня приглашений. А я собирался к другу на дачу...
Она демонстративно зевнула и посмотрела на запястье. Правда, часов на нем не оказалось.
– Что ж... Если у тебя что-нибудь сорвется... Ты позвони. У нас будет весело – фейерверки, шашлыки...
Женя пообещала, что непременно позвонит, если что.
Мамонтов поспешил распрощаться. Когда он ушел, она долго искала хотя бы одну емкость, отдаленно напоминающую вазу, чтобы поставить букет. Ну а когда ничего не нашлось, без сожаления выкинула цветы в мусоропровод.
– С Новым годом, Дашенька, – промурлыкал Алексей Путинцев.
В радостном предвкушении момента вручения подарков девушка весело откликнулась на поздравление. Они стояли у огромного, во всю стену, окна отеля «Хилтон». Внизу медленно следовала по своим делам мрачная туманная река, над которой кружили ленивые чайки. Даша с восторгом ожидания чуда смотрела на возвышающиеся над городом кукольные готические башенки и размышляла: что же все-таки он ей подарит?
А вдруг бриллиантовый комплект с диадемкой, как загадочной принцессе? А вдруг документы на автомобиль? А вдруг он заметил ее пылкую страсть к моде и заранее приобрел шикарные сапоги «Поллини»?
На круглый волосатый животик потенциального щедрого дарителя она старалась не смотреть, как будто этой неприглядной реальности и вовсе не существовало. И какого черта он расхаживает по номеру в казенном белоснежном халате, беззастенчиво выставив напоказ свои порозовевшие после душа телеса? Как будто Даша не романтичная молоденькая девушка, которая в дочки ему годится, а какая-нибудь неприхотливая толстеющая нервозная жена!
Если бы кто-нибудь сказал Даше, что ее невинная страсть к приключениям определенного характера в народе именуется «древнейшей профессией», она искренне удивилась бы и начала пылко рассуждать о поисках любви. Ей было всего девятнадцать лет, и она не помнила, сколько у нее было мужчин. Но могла поклясться чем угодно, что в каждого из них она была влюблена – в большей или меньшей степени. А то, что всех их объединяло одно – богатство или полезная для нее профессия, ну и что, бывают же в жизни совпадения.